Разработка танка

поддержана на всех уровнях

 

15.04.83. Ковалюх и я были в Кремле в ВПК у Костенко по окончательному редактированию подготовленного ими проекта решения ВПК по Бунтарю. Все наши предложения были приняты, сроки выполнения работ не изменились, добавили только два квартала на испытания макета машины.

Заседание ВПК по утверждению работ по Бунтарю назначено на конец апреля, Шомин на нем будет основным докладчиком.

При рассмотрении документов произошел интересный случай. В кабинет Костенко зашел какой-то человек (потом я узнал, что это был заместитель председателя ВПК Комиссаров) и начал нелицеприятно высказываться в адрес БМП. Нашими вопросами он не интересовался, но сама манера речи меня потрясла. Разговор был несколько минут, все что он говорил был сплошной мат и иногда в нем мелькали русские слова. Ни до ни после я такого никогда не слышал.

26—27.04.83. Шомин, Ковалюх и я были в Москве и готовились к предстоящему заседанию ВПК. За день до заседания была тренировка докладов сначала перед Захаровым и потом перед Ларченко (Финогенов был болен). Шомин докладывал очень плохо, было видно, что он не готовился. В докладе он не смог показать главные преимущества машины. Захаров все послушал и согласился почти во всем. Он также должен был докладывать и за него репетировал Потемкин. Его доклад был значительно лучше доклада Шомина. После перерыва пришел Ларченко и это был уже не Захаров. Он начал искать главные изюминки машины  и все-таки нашел их. Я еще раз убедился, чем выше уровень человека, тем более высокими категориями он мыслит. Во всем чувствовалось, что перед заседанием ВПК все волнуются и хотят показать машину как можно лучше.

Вечером были в любимом Шоминым  ресторане театра Советской Армии. Шомин много выпил, ко мне был почему-то предрасположен, несколько раз говорил, что у Ковалюха плутоватые глаза и, видно, он его не очень любит. Мы шли по улицам и беседовали о наших работах. Он подчеркивал и своем желании, чтобы именно  у нас все в отрасли учились созданию танковой электроники. На мое замечание, что для этого нам нужны годы, он сказал, что у него всего 2—3 года.

На следующий день мы все были в Кремле. Руководство ушло на заседание ВПК, а мы с Кочергиным остались в комнате у Костенко. Часа через два заседание закончилось, все вернулись воодушевленные и очень довольные. В самом начале Смирнов поздравил Шомина со Звездой Героя, а потом уже начали рассматривать Бунтарь. Все прошло очень хорошо, но Захаров сказал, что Смирнов против участия Минрадиопрома в разработке комплекса управления. На заседании все прошло тихо, в решении ВПК записали пункт по выпуску нового решения ВПК по радиотехническому комплексу, но у нас могут быть сложности. Захаров также отметил, что необходимо подключать в помощь нам Нижний Тагил и Омск.

Некрасов как-то неопределенно высказался, что прицельный комплекс они переделывают, но вряд ли что из этого получится.

В конце Шомин начал говорить о необходимости выпуска чертежей по машине, на мое замечание, что у нас нет накала по этой теме, он заявил, что все у нас будет.

12—21.04.83. К нам из НПО Орион приехал Русов, они решили все-таки изготовить образец системы управления взаимодействием и мы обсудили вопросы  ее создания.  НПО Орион в нас очень заинтересован, но Новожилов что-то боится начинать работы. Принципиально они согласны делать систему и без договора, им нужно в конце концов сделать образцы и показать на что они способны.

6.05.83. Я, Бусяк и Сафронов были в танковом училище, беседовали с полковником Божко и рядом офицеров. Выяснилось, что у них есть принципиальные замечания по существующим системам танка. Мы делаем системы, не вникая, как с ними работают экипажи! Необходимы контакты с такими людьми, но Шомин отнесся к этому  весьма прохладно.

На будущее: обязательно все разрабатываемые системы должны обкатываться на людях, которые эксплуатируют технику!

10.05.83. Шомин решил каждый понедельник проводить рапорт по Бунтарю. Наконец-то произошел сдвиг, в КБ сразу же начались работы, появилась надежда, что мы что-то сделаем.

12.05.83. Ковалюх, я и Руденко были в 10 ГУ на совещании по СУО. По докладу Пыркина всем стало ясно, что у них практически ничего нет и отсутствует всякая организация работ. Чуфистов решил принимать крутые меры в адрес ЦКБ КМЗ.

На совещании были и представители и ЦКБ Точприбор, они отказались вести самостоятельную работу с нами и готовы работать только под руководством ЦКБ КМЗ. Идея Ижоры, по-видимому, совсем умерла.

Позвонил Новожилову и он просил меня записать в приказ Министра пункт об организации у них подразделения систем управления. На это я сказал, что такое вряд ли удастся, в итоге договорились с ним, что в таком случае будем вести работу в инициативном прядке.

26.05.83. У нас был начальник ГУОР Аверин и Кочергин. Аверин серьезно интересовался Бунтарем и Ковалюх доложил за всю машину, а я за комплекс управления.  Из разговора было видно, что Аверин конструктор и он потребовал схему деления и структурную схему машины, чего у нас не было. Он прав, такие документы должны быть.

Шомин напомнил, когда начали разрабатывать перспективный танк в 50-е годы, разработку на конкурсных началах вели все - Харьков, Нижний Тагил и Ленинград, но не пошел ни один из этих проектов, а впоследствии родился танк Т-64. Это говорит о том, что вряд ли пойдет и то, что мы сейчас делаем.

Аверин за комплекс сразу ухватился и сказал, что ТИУС должен делать НПО Орион. Он настоял, чтобы Шомин послал письмо Министру о необходимости подключения НПО Орион, Шомин обещал его послать.

24.05.83. Хандога был в НИИ связи, там есть много интересного. Решили написать письмо Шабанову об их подключении к работам по цифровому радиоканалу.

30.05.83. У нас проведен СГК по СУО. ЦКБ КМЗ, наконец, привезло функциональную схему и ее после доработки согласовали. Получился комплекс что-то между Ижорой и вариантом Ковалюха. Пыркин и Михайлов обещали начать серьезные работы по комплексу.

С Ижорой все кончено, ЦКБ Точприбор отказалось от работ, будет делать только прицел дублер.

Был у нас Смирнов из ЦК КПУ, обещал оказать содействие по работам с ЛНИРТИ.

9.06.83. Не могу дозвониться во Львов, что-то у них случилось. Дозвонился в ЦНИИ РЭС Егорову, он сказал, что сверху получена команда делать глобальную программу по Минрадиопрому, а по нашим работам пока повременить. Просил, чтобы я к ним приехал, надо поговорить. Дело оборачивается очень плохо.

14—15.06.83. Был в ЦНИИ  РЭС по перспективе наших работ с Минрадиопромом. Шапошников ничего не сделал, документы лежат без движения. Только вчера им дали указание из Министерства дать заключение на наш план-график и там все тормозится.

Был у Кочергина и попросил его связаться с Минрадиопром, там ему ответили, что работы с нами пока не планируются. Он пошел к Захарову, чтобы он позвонил Никольскому, Захаров отказался. Вечером Кочергин подписал у него письмо Никольскому с предложением провести совещание и рассмотреть план-график. Дозвонились в ЛНИРТИ  Церковнюку и тот сказал, что о решении ВПК они ничего не знают, но работы с нами считают необходимым проводить.

Был у НПО Орион, они работают очень хорошо и обещают сделать СУВ в первом квартале 1984. Здесь все-таки должно что-то получиться.

Приехал и доложил Шомину. Он связался с ЦК КПУ и там обещали организовать совместную поездку во Львов.

17.06.83. Позвонил из ЛНИРТИ Атаманов и сказал, что приезжать к ним не стоит, так как  у них произошла реорганизация и под работы с нами создали новый отдел. Движение какое-то началось, но очень слабое.

Показал Шомину письмо Министру о подключении НПО Орион. Он сказал, что согласен, но посылать его надо только тогда, когда Министр выйдет из больницы.

04.07.83. Шомин был на коллегии в Министерстве. По его рассказу обстановка в стране очень серьезная и Шомин сравнивает ее с 1940-м годом накануне войны.

15.07.83. Шомин подписал письмо Министру о подключении НПО Орион к нашим работам.

С Минрадиопромом ситуация очень сложная, они предлагают свой вариант плана-графика и до 1986  проводить только поисковый НИР.

26—27.07.83. Шомин, Ковалюх, Словиковский и я были во Львове. Эту поездку Шомин организовал через ЦК КПУ и Львовский обком. Явич устроил шикарный прием с  обильным застольем. Они провели анализ работ по созданию комплекса управления, увязав все рода войск и окончанием работ в 1990-м году. Подход верен, хотя есть ошибки. Берут все работы, но настаивают о выпуске Постановления ЦК КПСС и создании в Минрадиопроме специального главка.

В результате обсуждения договорились, что для Бунтаря они делают весь ТИУС и параллельно ведут работы на РТК в рамках НИР Весна и потом ставят этот комплекс на машину. Шомин предложил оформить это протоколом и мы его подготовили. Но Явич отказался подписывать протокол, так как нет указаний Минрадиопрома.

Шомин был у первого секретаря Львовского обкома, там договорились от имени Львовского и Харьковского обкомов обратиться в ЦК КПСС с просьбой о подготовке Постановления ЦК КПСС по развитию наших работ.

В итоге Явич подтвердил, что работы он начнет и без директивных документов. При разговоре со специалистами стало ясно, что по технике они к работам не приступили и имеют о них смутное представление. Они настояли, чтобы мы взяли на себя вопрос  получения Электроники-81Б,  так как ничего своего приличного у них нет.

04.08.83. По указанию Шомина направили в Минрадиопром и Миноборонпром план-график работ в том виде, как согласовали во Львове, работы проводить в два этапа.

2.09.83. Костенко позвонил Морозову и сказал, что ему надо приехать и согласовать проект решения ВПК по работам с Минрадиопромом. Но потом эту поездку отменили в связи с приездом к нам Захарова. Ему коротко доложили состояние работ по Бунтарю. Он отметил, что вопрос по ТИУС не решен, необходимо теребить Никольского и согласился, что МИЭТ и СКБ Ротор эту проблему не решат.   

12.09.83. Ковалюх и я были в Кремле по срочному вызову согласования работ по НИР Весна. Костенко в присутствии Анищенко с воодушевлением рассказывал о перспективном радиотехническом комплекс для танка, предложенным ЦНИИ РЭС. Нам пришлось долго его убеждать, что такой комплекс это хорошо, но нам надо делать необходимые вещи для Бунтаря уже сейчас.  Наконец, мы его убедили о необходимости готовить решение ВПК с двумя этапами работ.

Затем пошли к начальнику отдела Кузьмину. Я первый раз был в его громадном кабинете и очень удивился обстановке, там стояли диваны, кресла и стулья обитые кожей, по-моему еще со времен Ленина. Он довольно хорошо владел многими вопросами, быстро понял суть проблемы, одобрил наше предложение и поручил Костенко подготовить письмо в Минрадиопром с требованием  представить план-график с двумя этапами работ.

В процессе разговора ему позвонил  из ЦК КПСС Дмитриев и пошел разговор о закрытии работ по активной защите по Шатру и Дождю и начале работ по Арене. Затем подняли вопрос по ленинградской турбине. Я понял, что теперь никто не знает, что с ней делать дальше и все пытаются найти выход.

Приехал директор НИИ двигателей решать вопрос по диагностике двигателя, он до сих пор за два года не решен.

12—16.09.83. У нас была бригада из ЛНИРТИ, они  начали заниматься техникой и приехали разбираться по существу. В принципе, договорились по всем вопросам, приняли они к разработке и АСУД. Все работы оговорили протоколом, но есть сомнения, что Явич его не утвердит. Они серьезно думают заниматься конструкцией пультов.

20—23.09.83. Я и Хандога были в Москве по средствам связи. Был в Министерстве и Кочергин показал мне письмо от Синцова, где тот в ответ на наш  запрос Министру о подключении НПО Орион и  нашим работам по системе, отказал нам в этом. Он согласен только на то, чтобы НПО Орион делал для нас БЦВМ, но не систему.

Вместе с Хандогой поехали к Новожилову, тот сказал, что другого ответа он и не ожидал. Новожилов согласен, чтобы его вписали в решение ВПК по НИР Весна как разработчика БЦВМ на основе Электроники-81Б, а нелегально он продолжит работы по системе.

20.09.83. В ЦНИИ РЭС Никольский и Захаров провели совещание по указанию Комиссарова, присутствовали Анищенко, Явич, Ковалюх, представители Минавиапрома. Ковалюх выступил очень неудачно, нечетко изложил требования к комплексу. Никольский начал говорить о большом  разведывательно-ударном комплексе и возражал против установки четырех БЦВМ из-за падения при этом надежности. Договорились оформить решение ВПК, в котором предусмотреть разработку к концу 1984 года технических предложений по ударному комплексу на базе танков, вертолетов огневой поддержки и беспилотных летательных аппаратов и параллельно провести работы с макетированием по НИР Весна.

Для подготовки документов создали рабочую группу, которая два дня очень серьезно спорила и в результате нашла согласованное решение по всем вопросам. Наконец-то что-то сдвинулось по радиотехническому комплексу, Никольский подписал решение о проведении ЛНИРТИ  с нами работы с изготовлением макетов.

22.09.83. Я и Хандога были в НИИ связи Минобороны, беседовали с идеологами средств связи в армии.

Встреча была очень полезна, получили всю информацию по развитию средств связи. Для Р-173 сделан модем на цифровом канале,  разработка радиостанции Арбалет – это только унификация Р-173.

Псевдослучайное управление связью может появиться только лет через семь. Попытки создать специальную цифровую связь для танка практически неосуществимы. Связь делается для всех и на наши объекты никто специально делать ее не будет. В Р-173 прием-передача до 0,2 с и это наша единственная надежда на организацию цифрового радиоканала.

04.10.83. Ковалюх и я были в ЦНИИ РЭС, рассмотрели и согласовали проект решения ВПК по НИР Весна. Принимали участие представители Минобороны от Петрова и Шабанова и задавали много вопросов. Высказывались конкретные замечания по существу и было видно, что у всех интерес к этой работе.

Шапошников был в Минпромсвязи и там сказали, что мы им поручаем слишком мало работ и они берут на себя всю связь комплекса. Удивительно, обычно все отказываются от работ.

Узнал, что Устинов проводил совещание, на котором окончательно утверждено производство на нашем заводе ленинградской машины Т-80 и нам запрещено заниматься дальнейшим развитием Т-64. Устинов сказал, что Бунтарь мы должны делать вместе с ЛКЗ. Мало того, что Ленинград содрал Т-80 с нашего танка, так они теперь из-за отсутствия дельных предложений по перспективе пытаются влезть и в наши работы по Бунтарю!

18.10.83. К нам приехали Анищенко, Борисюк и Исаков рассматривать работы по Бунтарю.

По работам с Минрадиопромом я докладывал об оформляемом решении ВПК. Анищенко сказал, что необходимо ускорить это и хорошо бы отдельно оформить НИР Весна без всего ударного комплекса.

Борисюк, Исаков и Бусяк поехали в ЛНИРРТИ с предложением об их подключении к работам по  активной защите Дождь, но их этого ничего не получилось.

Из Львова Бусяк привез интересные сведения, что Борисюк договорился с Ивановым о разработке ТИУС-Д в СКБ Ротор, а Львов вести эту работу не будет. Нам еще только этого не хватало! Иванов сообщил, что оформление решения ВПК застопорилось, так как Академия БТВ стала доказывать, что делать такой комплекс не надо и более целесообразно разрабатывать разведывательный комплекс под их руководством. Явич заявил, что все документы он будет подписывать только после выхода решения ВПК.

28.10.83. Был в Москве с Бусяком в ЦННИ РЭС. До нас у них были Церковнюк и Иванов, они выбросили из плана-графика  работы по ТИУС-Д и перенесли срок на один год. При согласовании проекта решения ВПК Заказчик все исключил и оставил только радиотехнический комплекс и вертолет огневой поддержки.

Работа зашла в тупик. Проект до сих пор не ушел из ЦНИИ РЭС, а срок 1985 гол уже не за горами!

Докладывал в Академии БТВ свою диссертацию, работа вызвала большой интерес. Работу большинство хвалили, были и довольно существенные практические замечания. Доклад прошел значительно лучше, чем в МИЭТ.

День рождения в очередной раз отмечал в поезде - 35 лет. Человек самое главное в жизни делает до 35 лет и я кое-что пытаюсь сделать, но это еще должно быть доказано.

4.11.83. Документация на макет изделия почти вся выдана. Сделали деревянный макет, нашли много недостатков, нашу аппаратуру размещать практически негде. Говорил с Ковалюхом, он начал доказывать, что все будет обеспечено, но, на мой взгляд, необходимо просмотреть еще варианты компоновки.

22.11.83. Я, Бусяк, Морозов, Руденко были в Москве. Вначале были в ВПК у Кузьмина, Морозов докладывал состояние работ по Бунтарю. Кузьмин подчеркнул, что наша машина должна иметь серьезный отрыв от существующих по защите, огню, управлению, тогда она выживет.

По комплексу управления он остался очень доволен, что у нас серьезно занимаются этим делом. По Минрадиопрому сказал, что им запрещено давать новые работы, так как они погрязли в старых. В лоб Минрадиопром не возьмешь, поэтому надо «хитро» втягивать их в работу. Он согласился с нашими предложениями о включении в решение ВПК  план-графика работ по изготовлению макетов и обещал помочь.

Привел пример, что выпуск самолетов зависит от выпуска аппаратуры и поэтому надо стремиться к снижению стоимости машины. Подчеркнул, что Нижний Тагил борется за стоимость.

Кузьмин сообщил нам, что готовится письмо за подписью Смирнова в Миноборонпром и Минрадиопром о возможном срыве сроков работ по Бунтарю.

Вопрос по Минрадиопрому стоит серьезно и непонятно, как он будет решаться. У ВПК нет сил заставить их работать на нас и Кузьмин предлагал искать пути решения в нашем Министерстве.

23.11.83. Я и Иванов были в НПО Орион, смотрели  БЦВМ ВМ-50.  Иванову машина понравилась, она позволяет проводить универсальную отработку алгоритмов, а с помощью контроллера можно организовать мультиплексную систему, как мы ее понимаем. Наконец-то мы начали получать конкретные вещи. Обсудили наши предложения по алгоритмам СУВ, они почти все могут быть реализованы.

С Саликовым рассматривали конструкцию пульта командира. Мне очень понравились его люди, разговор шел конкретно и по делу, ребята очень грамотные и видно, что они всерьез взялись за дело.

Маркин сообщил, что ВНИИ Сигнал хочет привлечь их для разработки своих систем и поэтому нам необходимо ускорить оформление решения ВПК.

24.11.83. В ГУОР у Аверина состоялось совещание по СУО, докладывал Морозов и опять неудачно. Преснухин привез образец ТИУС, в котором неожиданно для всех был очень эффектный пульт управления. В докладе он отметил, что МИЭТ планирует запрограммировать ТИУС где-то в апреле, в чем я глубоко сомневаюсь. Он подчеркнул, что я увел их в сторону и они не видят перспектив дальнейшей работы с нами.

В процессе обсуждения Аверин сказал, что у нас нет организационной структуры и абсолютно прав. По Минрадиопрому вопрос в подвешенном состоянии, никаких решений не принято и через неделю все должно рассматриваться у Корницкого и Захарова.

25.11.83. В ЦНИИ РЭС вместе с ЛНИРТИ рассматривали работы по Натиску, серьезно разругались с Ивановым из-за диаметрально противоположных подходов к работе.

Шапошников подчеркнул, что план-график по макетам не будет ни под каким предлогом и сроки переносятся на второй квартал 1985 года. Решение ВПК они серьезно пробивают и, думаю, что в скором времени добьются своего.

8.12.83. Шомин был у Министра и Петрова. У Министра стоял вопрос о резком в несколько раз повышении выпуска танков и автоматизации проектирования и испытаний.

Петров слушал состояние по нашим работам. Он отмечал, что ленинградскую машину у нас делать, возможно, и не надо, наш усовершенствованный Т-64 может достичь таких же параметров и Шомин  доказал это.

Петров также требовал по Бунтарю серьезного отрыва от существующих машин. Шомин подчеркнул, что нам недостает понимания тех вещей, которые мы впервые начали делать. В целом Петров одобрил работу и сказал, что в январе приедет к нам подробно ее рассмотреть.

Шомин дал ряд указаний по подготовке плакатов и всей материальной части, что у нас есть. На совещании из начальников отделов были только я и Хандога и на нас видно возлагаются большие надежды.

Мы с Хандогой решили показать стенд СУВ и радиоуправляемый танк. По второму вопросу нам предстоит приложить максимум усилий, так как задел еще очень мал. Показ такого макета может дать нам очень эффектный результат, который на этом этапе очень необходим.

23.12.83. ЦНИИ РЭС направил в ВПК проект решения по Натиску, Смирнов разослал всем Министерствам проект  с требованием в двухнедельный срок рассмотреть и согласовать его.

В нашем Министерстве проект рассматривал ГУОР, приглашены были все участники нашего Министерства, был и Шапошников. По проекту, кроме отсутствия в нем план-графика экспериментальных, разногласий больше не было. Длительный спор ни к чему не привел и Минрадиопром категорически против плана-графика.

Пока не совсем понятно, что будет с НПО Орион, 12 главк не пригласили на совещание и на мой вопрос почему их нет, мне ответили, что этот вопрос будет решен в рабочем порядке.

26.12.83. Мне позвонил Берман из ГУОР и сообщил, что они совещались с Шоминым и приняли решение включить в проект решения ВПК план график, а по НПО Орион собрать у нас совещание и разобраться с этим вопросом.

26—27.12.83. В ЛНИРТИ был Пахомов и по его сведениям там серьезно начали работы по огню и взаимодействию, по движению пока ничего не делают, приступили они и к работам по пультам управления.

4.01.84. Позвонил Берман и сказал, что Курушин против любого включения НПО Орион в решение ВПК. Он попросил, чтобы я поговорил с Шоминым и он позвонил Курушину Я зашел к Шомину и он сказал, что позвонит в понедельник. Опять все началось сначала.

6.01.84. К нам вдруг из НИИПФ приехали специалисты по навигации. Они предложили лазерный прибор с такими же характеристиками, как у Арсенала, тем более они хотят работать вместе с ними. Такая кооперация может обеспечить нам настоящую разработку системы навигации.

10.01.84. Из НПО Орион приехал Петров и рассказал о готовящейся выставке ЭВМ-83, на которой будут представлены все новейшие системы военного назначения на базе БЦВМ. По его словам  для нас там ничего не планируется, попросил Петрова организовать нам посещение этой выставки.

Он просил помочь выйти на Министра о дальнейшей перспективе НПО  Орион. У них сложилось очень тяжелое положение, практически все работы свернули и ориентируют их на НИИПФ. Положение Новожилова сильно пошатнулось, в 12 ГУ пришел новый первый заместитель, который поставил задачу объединить НПО Орион и НИИПФ. Курушин предпримет любые действия, чтобы НПО Орион не работал на нас, выпуск ВМ-50 на 1984 год уже резко сократили. Новожилов очень надеется на помощь нашего КБ.

Положение серьезное, мы опять можем остаться у разбитого корыта.

11—13.01.84. К нам приехала бригада из НПО Орион по пульту управления и бригада из ЛНИРТИ по УСО.

С НПО Орион разговор был очень хороший и по делу, они прошли уже далеко и пульт с системой отображения информации на базе газоразрядной панели точно будет сделан. Ребята грамотные и очень порядочные. Договорились делать математическое обеспечения совместно.

Из общения со специалистами ЛНИРТИ стало понятно, что они серьезно взялись за работу и в некоторых вопросах показали наши промахи. К работе подходят серьезно, но как-то они относятся к ней по старинке.

17—20.01.84. Был в Москве с Шоминым, должно было состояться у Захарова совещание по Натиску, но оно так и не состоялось. Такого хамства я еще не видел. Каждый день его переносили (Захаров все время занят) и на третий день сказали, что его не будет. Шомин на второй день уехал и я один все вопросы решал с Коноваловым. Имел с ним несколько бесед и он все-таки понял самое главное в каком направлении вести дело. Решили готовить решение в поддержку Натиска и восстанавливать наше предложение по макетам, возможно, отдельным решением.

Был в НПО Орион, они все в подавленном состоянии, их полностью переориентируют под НИИПФ. У Новожилова какой-то болезненный вид и неуверенность в голосе. Они уже не верят, что им разрешат работать с нами. Маркин сказал, что пульт СУВ они сделают и ВМ-50 передадут нам в ближайшее время, а УСО  под большим вопросом. Когда я сказал, что у Захарова будет совещание, они несколько повеселели, но по их мнению Курушин не позволит им работать на нас.

У Кочергина я посмотрел наше письмо Министру, на котором стояла резолюция «подготовить предложения», но Курушин ничего не сделал, а дал только ответ в наш главк.

3—4.02.84. У нас был Министр. Перед его приездом серьезно готовились к показу. Несколько раз проводили репетиции, при этом всегда присутствовал Шомин. По нашим делам показывали стенд СУВ, докладывал Словиковский и не очень удачно.

При посещении Министром нашего раздела Шомин вдруг неожиданно для нас начал сам докладывать. Макет выглядел довольно удачно, рядом стояли ВМ-50 и пульт из МИЭТ. Мы договорились, что Словиковский скажет, что НПО Орион не дают работать с нами.

Шомин по технике доложил очень удачно, но ничего не сказал за НПО Орион. Министру работа понравилась, он отметил, что мы стоим на голову выше других и сделали большой шаг вперед. Шомин подчеркнул, что нам необходимы математики и специалисты, Министр поддержал его.

Словиковский потом напомнил Шомину, что ничего не сказали за НПО Орион. Шомин приказал принести в кабинет к нему ВМ-50, так как у него будет Министр и там будем решать этот вопрос. Но Министр уехал в обком и к нам не попал, а вечером улетел. Нам дико не повезло. На следующий день сразу же отправили в Министерство письма, которые заготовили для Министра, среди них было письмо о подключении НПО Орион.

8.02.84. Мне и Хандоге удалось по знакомству через Петрова получить пригласительные билеты на секретную выставку ЭВМ-83. Перед поездкой зашел к Шомину и он поручил мне выйти на Виноградова, он с ним говорил за НПО Орион и тот поддерживает нас.

Был в Министерстве, через Бермана перехватил в коридоре Виноградова и напомнил ему об НПО Орион и что есть по этому вопросу письмо к Министру, оно уже пришло. Виноградов ответил, что Министр болен и сейчас он ничем помочь нам не может, но постарается, чтобы письмо попало к Министру.

Ознакомился с заключением по Натиску. В принципе, все правильно, за исключением того, что убрали НПО Орион. Курушин категорически против и сказал, что НПО Орион планируют вообще отстранить от работ по вычислительной технике.  В заключении появился МИЭТ как разработчик ТИУС-0, на вопрос, зачем это нужно, вразумительного ответа не получил, но со мной согласились, что их можно убрать.

С Хандогой были в НИИ Дельта. Рассмотрели наше ТЗ  и с удивлением узнали, что они не хотят ничего делать кроме волоконного канала. Отказываются от работ по танковому переговорному устройству и по датчикам  также ничего нет. Выяснилось, что масса проблем по разъемам и волокну, по разводке и  прокладке волокна нак машине и  что его надо защищать.

В целом сложилось неприглядное впечатление и зачем они нужны нам, не очень понятно, могли бы обойтись и без них. Договорились, что они подготовят замечания к ТЗ и  через неделю мы направим его директору НИИ Дельта.

Наконец-то мы с Хандогой  попали на выставку ЭВМ-83, Петров включил нас в группу вместе со специалистами из ЦНИАГ. Выставка произвела на меня большое впечатление, были выставлены системы управления на базе БЦВМ по всем видам вооружений и ракетно – космической тематике, даже представили кабину с пультами управления нашего разрабатываемого челнока по аналогии с американским Шаттлом.

В первом же зале, где представлялись Сухопутные войска, мы были шокированы огромным плакатом по нашему ТИУС для Бунтаря со всеми характеристиками и задачами! Мы единственные представляем Сухопутные войска, дальше нас в этом вопросе никто не пошел! Это было для нас полной неожиданностью, нам никто не удосужился сказать, что нашу работу собираются показывать на выставке, оказывается это ВНИИТМ в тайне от нас готовил наши же материалы. Это хорошо, что нас так высоко ценят, но обидно, что не дают серьезно работать.

Во всех разделах выставки были выставлены образцы БЦВМ с их характеристиками, по нашим делам - только баллистический вычислитель 1В517 разработки МИЭТ. Разнообразие машин очень большое, масса фирм – разработчиков БЦВМ на все виды вооружений, мы самые отсталые, даже моряки нас обошли. Были машины НПО Ориона  - ВМ-40 и ВМ-50, такого класса машин больше не было.

Страшное дело с математическим обеспечением. Полная несовместимость и каждый делает его на свое усмотрение, нет целевой программы и, самое удивительное, никто это не координирует. По ответам представителей фирм – разработчиков и возникавшим дискуссиям было понятно, что необходима централизованная координация работ по разработке аппаратуры и математического обеспечения БЦВМ, почему этим никто не занимается?

Приятно удивили меня люди из ЦНИИАГ, они во всем очень информированы и во всем разбираются, сами параллельно с НПО Орион делают БЦВМ и с ними необходимо в будущем наладить контакты. Жаль, что уже более десяти лет как их отстранили от работ по танковой тематике, вместе мы многое могли бы сделать.

17.02.84. По указанию Петрова у нас проведено совещание всех заказчиков от смежников по Бунтарю. Шомин вызвал меня и приказал подготовить доклад по комплексу управления. Перед моим  докладом, который я сделал очень хорошо, он выступил и подчеркнул, что придает этой работе большое значение.

По всему видно, что в нашу работу Шомин очень верит и возлагает большие надежды, ни по одному вопросу больше никто не докладывал.

21.02.84. Словиковский вернулся из Москвы и сообщил, что он случайно был у Ларченко и там Преснухин, Некрасов и Потемкин докладывали о ТИУС управления огнем для Т-80. МИЭТ предложил один образец ТИУС, разработанный по договору с нами, отдать в Ленинград. По всему видно, что они начали вести с нашим КБ двойную игру.

22.02.84. Из ВНИИСигнал приехал к нам специалист по гирокомпасу. Он отметил, что в разработке навигационной системы «Фанза» для ракетного топопривязчика они также участвуют, но ее объем 150 л.!

5.03.84. У нас были Захаров, Корницкий и Демченко по рассмотрению работ по СУО для Бунтаря. Перед совещанием на стенде у Хандоги я доложил о комплексе управления, им все понравилось и особый интерес к нему проявил Демченко. Захаров меня уже прерывал и сам пытался рассказывать о преимуществах комплекса.

На совещании у Шомина докладывали о состоянии разработки составных частей СУО. Некрасова и Михайлова за развал работ избили так, что они не знали что и говорить. Корницкий и Демченко требовали наказать виновных, но в итоге все сошло на нет и мы согласились взять у ЦКБ КМЗ макеты на базе Агат-С. Они своего добились и нового комплекса мы не получили.

Затем Захаров вытащил меня и потребовал доложить по ТИУС. Выступал я очень горячо и они прониклись проблемой. Выступил Потемкин и также подтвердил о необходимости подключения к работам НПО Ориона.

В итоге Корницкий сказал, что он понял необходимость подключения НПО Орион. Мне поручили за неделю подготовить проект решения ВПК по этому вопросу. Уже на уровне двух заместителей Министра я своего добился.

На следующий день позвонил Маркину и все ему изложил. Он этому обрадовался тут же созвонился с Новожиловым, тот согласился делать систему, но опять потребовал людей. Потом подошел Петров и сказал, что на выставке ЭВМ-83 был Дмитриев и самое главное внимание уделил нашим проблемам и согласился, что надо подключать к этим проблемам НПО Орион.

13—16.03.84. В ЦНИИ РЭС состоялось совещание по Натиску, где были Захаров, Коновалов, Шомин, Костенко, Никольский и др. Совещание прошло по-деловому и мирно. В принципе, они согласились с нашими замечаниями, но экспериментальные работы договорились оформить планом-графиком после выхода решения ВПК. Иванов подтвердил, что эти работы они проводят и в 1984 году макеты сделают. Костенко всем сообщил, что он постарается, чтобы решение ВПК  вышло в марте.

Наконец-то дело с Минрадиопромом сдвинулось с места и оно, по всей видимости, выгорит. После совещания Шомин и Захаров сообщили мне, что НПО Орион нам вряд ли удастся подключить, но Курушин обещал отдать нам четыре ВМ-50.

19.03.84. Зашел к Шомину и спросил его как нам получить четыре машины ВМ-50, он сказал, что этот вопрос будет решать Захаров.

Также поднял вопрос по письму ЛКЗ, в котором они просят у Ларченко один ТИУС  для работ по Меридиану отдать им. На это Шомин дал команду подготовить ответ о нашем несогласии, пусть, если им надо, делают еще один экземпляр.

28.03.84. Горячев привез аппаратуру ТИУС по Кентавру без математического обеспечения и надеялся, что мы бросимся ее программировать. Я отнесся к этому настороженно и он не ожидал такого приема, это его просто убило. Он уже, видно, понял, что математического  обеспечения им самим не поднять и надеялся совместно с нами отладить систему. Исходя из полученного опыта я уже понимал, что без матобеспечения аппаратура ничего из себя не представляет и вряд ли когда заработает.  Тем не менее я его успокоил и предложил начать отладку аппаратуры, а там посмотрим. Он оставил трех человек отлаживать аппаратуру и покинул нас в нормальном состоянии.

19.04.84. Шомина вызвали  на СГК в КБТМ по РЛК Аргузин, вместо себя он послал меня. Совещание проводил Рачицкий и вся компания набросилась на меня с требованием, что Аргузин надо делать для Бунтаря. В проекте решения также записали, что Аргузин доказал возможность создания  радиолокационного комплекса для танка.

Я выступил и сказал, что нас Аргузин не устраивает и в рамках  НИР Натиск для нас будет разрабатываться новый радиолокатор с учетом результатов по Аргузину. Это всех шокировало. После бурных дебатов Рачицкий дважды ходил к Нудельману и в конце начал сдаваться. Им пришлось согласиться со мной во многом, что работы по Аргузину должны быть увязаны с НИР Натиск и назваться не разработкой комплекса управления огнем, а разработкой радиолокатора для танка.

В одном вопросе я все-таки не согласился с ними и подписал протокол с замечанием, что Аргузин не доказал возможность создания локатора для танка. С Рачицким договорились, что вопрос о том, как делать локатор - отдельно или в рамках Натиска,  должен быть решен у Захарова при рассмотрении проекта решения ВПК по Натиску.

23.04.84. У Захарова рассматривали проект решения по Натиску, я был основным докладчиком. Неожиданно приехали Нудельман и Рачицкий, видно, поняли, что от принимаемых решений будут зависеть перспективы работ по Аргузину. После моего доклада Рачицкий задал вопрос, а как быть с локатором. Я ответил, что Аргузин слишком громоздок и не получены точностные характеристики. Захаров заявил, что, несмотря на это, работу надо продолжить и оформлять отдельное решение ВПК, а по габаритам решить в процессе работы.

В конце я отметил, что нам непонятно, кто будет делать комплекс управления в 1985 году и не согласован облик этих машин. На это Захаров сказал, что он поручает нам определить облик машины 1985 года и после этого он решит, что делать.

25.04.84. К нам приехал Петров от НПО Орион. Он рассказал, что на нашем письме Министру стоит виза Ларченко о целесообразности организации такого подразделения в Министерстве и указание Синцову дать предложения. Новожилов подготовил предложения, но Птицын их не подписал.

Петров интересовался глубиной нашей проработки вычислительного комплекса и был удивлен, что мы так серьезно все проработали. Хотел везти нас в Таганрог, но я сказал, что надо пока во всем разобраться и мы поедем в мае. В итоге он обещал поговорить с Новожиловым и начать пока работу подпольно.  

27.04.84. У Шомина были Анищенко и Тартащев, приглашали и меня. Я изложил концепцию комплекса управления и напомнил, что по ТИУС нам в 1985 году выходить не с чем. Шомин сказал, что будем пока ставить аппаратуру СКБ Ротор и МИЭТ, а потом выбросим и поставим на машину аппаратуру разработки ЛНИРТИ. По подключению  НПО Орион они меня поддержали, но, оказывается, Шомин с Захаровым были у Курушина и тот им отказал. Анищенко пытается что-то предпринять и обещал помочь в  этом вопросе. Шомин вышел с предложением в 1984 г. сделать техпроект  на машину и сократить год, а в 1985г. выставить машины на заводские испытания. Это повлечет за собой серьезные затруднения и мне непонятно, зачем это ему надо. При таком подходе мы многое можем проиграть и не подготовимся серьезно  к проведению ОКР.

28.04.84. Наконец, отправил в МИЭТ диссертацию, пройден заключительный  этап в этом направлении и уже хочется увидеть результаты моей научной деятельности.

Звонил Шапошникову, оказывается, решение по Натиску не подписано, так как  Нудельман все-таки влез со своим решением по Аргузину и все испортил. Минрадиопром  естественно против проведения этих двух работ и решение по Натиску не подписывает.

7—8.05.84. Связался по телефону с НПО Орион, Петров сообщил, что  Новожилов согласен все делать и готов начать работы подпольно, просил прислать человека с ТЗ на все устройства сопряжения. Он был в Таганроге и те поставят им интеграторы для УСО, которые необходимы  для стабилизатора и системы управления движением. Просил, чтобы мы направили письмо Ларченко или Курушину об ускорении подключения НПО Орион и о выделении нам четырех ВМ-50.

При переговорах с ЛНИРТИ Иванов также подтвердил, что они будут делать все ТИУС и, возможно, без помощи НПО Орион. При этом они поставили условие, что для начала работ необходимо решение по Натиску, а оно пока зависло из-за Нудельмана.

Макет Бунтаря делается полным ходом и, похоже, что в августе он будет сделан. Комплектация вся поставлена, кроме ТИУС-Д,  в СКБ Ротор что-то не получается.

Много людей отвлекают на ленинградскую машину, началось изготовление установочной партии на заводе.

10.05.84. Был у Шомина с предложениями по комплексу управления. Он выслушал меня и, в принципе, одобрил их. Разработка ТИУС возлагается на ЛНИРТИ и НПО Орион и они пока обещают сделать это. Я поднял вопрос, как быть с СКБ Ротор. Шомин сказал, что пока бросать их нельзя, неизвестно что нас ждет в будущем и мы можем остаться ни с чем. Он склоняется к мнению, что придется вести два варианта и по ОКР. Это вообще не очень, опять придется работать с людьми, которые не способны разработать такого уровня системы.

14.05.84. Позвонил Петров и сообщил, что Преснухин был у Министра и просил поручить МИЭТ разработку ТИУС для Бунтаря с подключением Кишинева в качестве серийного завода. Что сказал Министр, неизвестно, но об этом узнал Ларченко, позвонил Новожилову и приказал ему подготовить предложения о работе с нами. У них там находился Хандога и они все быстро сделали. Новожилов убедительно просил, чтобы Шомин вышел на Ларченко и с нашими предложениями по совместным работам.

На следующей неделе Ларченко собирает совещание, на котором будет определять загрузку НПО Орион. Новожилов рвется к нам и согласен работать без предварительных условий.

Хандога в целом по командировке был не очень доволен, так как не чувствуется, что у них идет серьезная работа и пока сил там мало. Но вместе с тем, совместно с НПО Орион мы могли бы сделать очень многое.

Хандога привез их предложения по дальнейшему развитию ВМ-50, они обещает в 1985г. сделать БЦВМ  объемом 5л., а в 1987 г. - 2,5 л и запустить их в Кишиневе в серийное производство. Если это так, то мы можем получить серьезный скачок в развитии. Шомина пока нет, он в Киеве.

21.05.84. Вместе с Хандогой зашли к Шомину и доложили о поездке в НПО Орион. Шомин спросил, что мы хотим. Я сказал, что желательна его встреча с Ларченко или письмо. Шомин сказал, что в ближайшую поездку в Москву он постарается это решить.

22.05.84. Шомин и я вылетели в Москву на заседание ВПК по утверждению работ по Натиску.

Вечером пошли к Захарову, были Аверин и Анищенко. По Натиску все было понятно и Захаров сказал, что мы крепко зацепили Минрадиопром и у них появился интерес.

Шомин поднял вопрос об НПО Орион. Еще раз он просил рассмотреть вопрос о его подключении, резко высказался в адрес Преснухина. Аверин неожиданно нас поддержал. Он написал докладную Министру и просил решить вопрос об усилении НПО Орион по вычислительной технике, так как в нашем Министерстве, кроме нас, еще очень многим нужна БЦВМ. На этой докладной Ларченко написал о необходимости решения вопроса. Аверин выдвинул идею о включении НПО Орион в ЦНИИАГ. Его все поддержали. Ларченко болен, Захаров сказал Аверину и Анищенко, как только будет Ларченко, они пойдут к нему по этому вопросу.

23.05.84. Решение по Натиску было принято без трений. Потом Шомин попросил пригласить в Министерство Новожилова, тот приехал и состоялся предметный разговор. Шомин подчеркнул, что ему необходимо изготовить образец и показать его руководству Министерства  в августе.

Он сообщил Новожилову, что Захаров собирается идти к Ларченко. Новожилов сказал, что неплохо бы подключить и ЦК КПСС. Шомин набрал по телефону Казаринова и договорился с ним, что завтра я и Новожилов поедем в ЦК КПСС.

Утром мы встретились с Новожиловым у Министерства, он был обескуражен. Оказывается, с ним только что беседовал Седов и сказал ему, что он знает, куда собрался Новожилов и запретил ему ехать в ЦК КПСС. Я думаю, что Новожилов просто струсил.

Вернулся домой и доложил Шомину, при этом отметил, что не понимаю, как Седов мог узнать об этом разговоре. Шомин все воспринял нормально и ничего не сказал. Он приказал мне подготовить план-график работ со ЛНИРТИ и отправить его в ЦК КПУ в Киев. Туда должны пригласить Явича и Шомина и попытаются заставить его сделать все, что нам необходимо.

29.05.84. Подготовил план работ с ЛНИРТИ по изготовлению макетов на 1984 г. и экспериментальных образцов на 1985 г. и направил в ЦК КПУ.

Неожиданно Шомину позвонил Явич и попросил направить к ним представителя  по согласованию плана совместных работ.

30.05.84. Вылетел во Львов, там уже были Нудельман и Рачицкий, что привело к далеко идущим последствиям. Явич весь день был занят с ними и я общался с Ивановым, Обуханичем, Атамановым. Рассматривали мой план-график. По макетам у них почти все сделано и в августе-сентябре они собираются поставить нам ТИУС-О, ТИУС-В и СПД. По ТИУС-Д только начали разбираться и обещают сделать в І кв. 1985 г. Показали пульты командира и водителя в металле. Сделано отлично! Наглядный урок СКБ Ротор, СОИ в минимальных габаритах и с процессором внутри.

По экспериментальным образцам на 1985 г. отнеслись настороженно и пока ничего не решили.

По некоторым сведениям, Явич с Нудельманом и Рачицким обсуждали работы по Аргузину. Явич и Церковнюк спрашивали их мнение по комплексу управления для Бунтаря и они сказали, что все это не нужно и самое главное - это сделать РЛК.

Приезд Нудельмана и Рачицкого произвел громадный эффект, о чем я убедился на следующий день.

На следующий день я и Иванов пошли к Явичу, он принял нас очень неприветливо. Первый вопрос, который он мне задал - зачем я приехал,  начал обвинять нас в том, что мы на него давим, действуем с позиции силы, еще не вышел документ, а мы уже требуем образцы и неизвестно кто без их участия определил структуру комплекса.

Явич обвинил меня в том, что я оскорбляю его специалистов (имея в виду Имшинецкого). С ненавистью он говорил мне, что мне незачем ездить к ним и он будет звонить Шомину и просить об этом. Заявил, что я не руководитель фирмы, а решаю такие вопросы.

Я был ошарашен и сказал ему, что это он звонил Шомину и просил прислать специалиста. Явич сказал, что он уезжает во ВНИИТМ и сейчас не может рассмотреть план-график. Он поднял вопрос за моделирующие стенды и что надеется получить их в ВНИИТМ, на это я заметил, что там он вряд ли что получит.

В итоге он сказал, чтобы я оставил план-график, он в течение двух месяцев рассмотрит его и примет решение. По поводу РЛК я сказал, что хотят они или нет, а мы будем требовать локатор, который нам нужен, а не тот, который им хочется.

В конце разговора, который продолжался не более 10 минут, зашел Нудельман и с удовольствием слушал мою нелицеприятную беседу с Явичем.

Нудельман, за мою жесткую позицию по Аргузину, в отместку сделал очень много и главное - во-время. Он облил грязью наши идеи по комплексу управления, а заодно и меня. Имшинецкий также приложил к этому руку. Отношения, видно, надолго испорчены и как теперь к этому отнесется Шомин, непонятно.

4.06.84. Приехал и все подробно доложил Шомину. Он внимательно  выслушал, по внешнему его виду чувствовалось, что он этого не ожидал. Долго ходил и потом сказал, что пока не знает что делать, подумает и потом вызовет..

СКБ Ротор по ТИУС-Д все сорвал, аппаратуры нет, вместо них поставили деревянные макеты. У них возникли серьезные проблемы и они не знают, как их решать. Мы с Пастуховым начали готовить вариант своего пульта водителя, чтобы как-то управлять машиной.

14.06.84. Шомин в ЦК КПУ не поехал и мне ничего не сказал. Видно, решил не устраивать в ЦК скандал. По слухам Явич был там с Обуханичем, шел общий разговор о работах ЛНИРТИ.

К нам приезжал Борисюк по серийным вопросам и мы с ним пообщались по нашим делам. Он обещал поставить нам ТИУС-Д в конце июня, у них неполадки по передаче информации из УСО в БЦВМ. Привез перспективный план создания своей БЦВМ, но я отнесся к этому без энтузиазма и его это несколько расстроило.

Вернулся Фролов из ЦКБ КМЗ, где был СГК по СУО. Там очень резко выступил Бархоткин по ТИУС, говорил, что с нами он не хочет работать и согласен работать с ЦКБ КМЗ, мы неграмотно задаем ему ТЗ, поэтому он долго отлаживает у нас Кентавр на стенде.

19.06.84. Вместе с Хандогой были в Москве в ЦНИИ РЭС и НПО Орион, там столкнулся с Имшинецким, разговор по РЛК ни к чему не привел,  я ему в очередной раз сказал, что Аргузин в том виде, как он разрабатывается, нам и даром не нужен.

Приехали Явич и Обуханич, они все заняты оформлением приказа Министра по Натиску. По план-графику экспериментальных работ так и не договорились. Долго беседовал с Обуханичем, он сказал, что они были в Киеве и Явич недоволен, что Шомин не приехал. Обуханич дал понять, экспериментальные образцы они делать не будут, так как еще готовы к этому. Договорились о том, что я вписываю эти образцы и вопрос остается разногласным.

Брылев уговорил меня подписать ТТЗ на Натиск за Шомина, документ очень серьезный за подписью двух главкомов и трех министров. Явич настоял, чтобы его фамилию также включили в ТТЗ.

На совещание из Воронежа приезжал представитель от разработчика радиостанций. Состоялась очень интересная беседа, он рассказал за радиостанцию Арбалет. В ней съемный пульт, что очень хорошо, и реализован цифровой канал, хотя быстродействие еще недостаточное. Воронеж хотел бы с нами работать и мы договорились как можно быстрее направить им ТЗ на комплекс связи.

Хандога был  в НПО Орион, работы там по СУВ идут полным ходом и в августе они нам все поставят. Встретились с Новожиловым, он просил направить письмо Ларченко о поставке нам ВМ-50, чтобы легализовать наши отношения. Если это не получится, он передает нам аппаратуру нелегально и мы скажем, что сделали сами. Доложили Шомину, он приказал экспериментальные работы включить в план-график и в оформляемое решение по Боксеру включить все три варианта создания ТИУС — МИЭТ, НПО Орион и ЛНИРТИ.

В июле отправили Ларченко письмо по НПО Орион. Привезли пульты и из Львова и они всех удивили. Сделаны на очень высоком уровне, Шомин сам лично смотрел их и одобрил. Это большой шаг вперед.

Через три дня СКБ Ротор, наконец, привез ТИУС-Д, на макете пришлось поставить деревянные блоки. Аппаратура ни в какое сравнение не идет с Львовской и Шомин это отметил. СКБ Ротор смог отладить только простейшие задачи без АСУД, к которому они так и не приступили. На стенде проверили их задачи и они работают.

МИЭТ за четыре месяца смог отладить только две задачи – управление прицелом и стабилизатором. Стабилизатор на стенде работает очень хорошо, как он будет работать в движении надо проверять на машине

В июле я был в отпуске, Хандога ездил согласовывать в ВПК план-график по Натиску. Все практически согласовали, но остался один вопрос - экспериментальные образцы для Боксера. Явич категорически отказался их подписывать и вопрос остался открытым, с чем выходить на ОКР - непонятно.

10.08.84. НПО Орион привез пульт СУВ, сделан он очень красиво и в приличных габаритах, рисунки на табло значительно лучше, чем в МИЭТ. Начали отладку и стыковку пульта с ВМ-50.

13.08.84. В ЛНИРТИ проведено первое совещание по Натиску, присутствовали практически все соисполнители, кроме ЦКБ КМЗ. Вечером Явич, Реутов и я долго беседовали как строить работу и они уговаривали меня согласиться с их вариантом РЛК, но я так и не сдался и требовал приемлемых для нас габаритов. В итоге договорились, что перед исполнителями ничего выносить не будем, выступим единым фронтом и наши разногласия решим потом. Совещание прошло без особых разногласий, всех озадачили и настрой на работу довольно серьезный.

В ЛНИРТИ организовали два новых подразделения под нас. Еще раз беседовал с Имшинецким и Реутовым, стало ясно, что локатор они делают для всех, они это и не скрывали. Имшинецкий настроен все равно задавить нас и протащить свой вариант. На следующий день с Явичем договорились, что поднимем двухсторонний план-график изготовления экспериментальных образцов вычислительного комплекса. Он сказал, что решение ВПК он по этому вопросу подписать не может, так как  ему не дадут элементную базу под локатор и строительство, а с Шоминым они подпишут отдельный документ и все сделают. Это была серьезная победа, наконец-то мы закроем машины по Боксеру.

Явич для экспериментальных работ потребовал от нас ВМ-50 и отладочные стенды. Все это я подписал, Реутов подтвердил, что Костенко обещал в нашем Министерстве решить этот вопрос. Разъехались все довольные и работы начинаются серьезно.

Приехал и доложил Шомину. Он сказал, что все хорошо, но в решении ВПК необходимо оставить экспериментальные образцы.

Пока меня не было, Ковалюх отдал ЦКБ КМЗ один экземпляр ТИУС из МИЭТ. Здесь он меня подставил и как вести теперь себя с МИЭТ, непонятно.

22—25.08.84. Из ЦКБ КМЗ к нам приехали Погонин и Иванов, совместно с ними подготовили ТЗ на СУО. Записали реальные характеристики и составили план-график проведения работ, только непонятно - будут они конкретно что-то делать или нет.

Когда я им рассказал какой образец ТИУС они купили у МИЭТ, они пожалели об этом и сказали, что со Львовом настроены работать серьезно.

28—31.08.84. Приехала бригада из Кубинки и ВНИИТМ, согласовывать ТТЗ на Боксер. Обсуждение проходило с большими скандалами и многие вопросы остались разногласными. Военные из Кубинки упертые, требуют характеристики, которые даже теоретически невозможно получить. Один полковник из Кубинки публично высказал мне, что я тут хорошо поставленным командирским голосом пытаюсь учить их жизни и не прислушиваюсь к их мнению.

По их ведомству прошла команда и все закрутилось очень серьезно, назад уже дороги нет. Макет танка уехал в Чугуев и начались испытания. В принципе, работа одобрена и направление утверждено, большое значение ей придают в ВПК и нашем Министерстве, заказчик пока относится настороженно.

26.09.84. Был в НПО Орион, встречались со всеми специалистами и с Новожиловым. У них серьезные изменения, наконец, им дали свободу и готовится приказ об их объединении в самостоятельную фирму вместе с Кишиневским заводом. Они будут делать вычислительные средства для систем управления нашего Министерства, в основном под ЦНИИАГ. На них повесили очень серьезную работу со сжатыми сроками.

В разговоре со мной чувствуется, что они уже не так заинтересованно ведут с нами разговоры. С нами они хотели бы работать, но боятся, что будет слишком большой объем работ и они не справятся. Саликов и Маркин сказали, что подпольно работать они не смогут. В результате разговоров стало понятно, что они согласны делать только БЦВМ, а систему будет делать ЛНИРТИ. Они подняли вопрос, как быть с работами Саликова, я сказал, что эти работы нам очень нужны и Новожилов подтвердил, что независимо от дальнейших событий, макет который они нам обещали, будет сделан.

Договорились, что Шомин постарается выйти на Курушина, он самое главное звено, и будет добиваться включения НПО Орион в ОКР Боксер. Макет по СУВ обещали отдать через месяц.

Вернулся в Харьков, у нас был Анищенко и вместе с Ковалюхом мы зашли к нему и я  доложил ситуацию с НПО Орион. Он сказал, что надо идти лично к Курушину и как только Шомин будет в Москве, они это сделают.

4.10.84. По просьбе Горячева был в МИЭТ, обсудили создавшееся положение по работам с ТИУС. Дело в том, что в конце августа Горячев позвонил мне и сказал, что дальше работать с нами они не будут, так как вышел приказ Министра на ОКР Совершенствование-2  для Т-80, где предусмотрен ТИУС разработки МИЭТ. Они берут все на себя, в том числе и алгоритмы, и собираются сделать Ленинградскую машину лучше, чем наша. На это я заметил, что вместе с ЛКЗ еще никто не добивался серьезного результата и они вряд ли вообще что-то там сделают. Но он почему-то убежден в реальности такой работы.

 Были у Бархоткина, тот в мягкой форме дал понять, что нам вместе работать не стоит. Договорились полюбовно все работы прекратить и с нами они даже не хотят доводить образец, который поставили.

По диссертации сказали, что Преснухин ее пока не смотрел и в ближайшее время они пригласят меня.

Встретился с Баисовым, он в Министерстве согласовывает проект решения ВПК по Боксеру и в 12 ГУ уже не отрицают участие НПО Орион, а идет разговор в каком квартале они могут поставить нам ВМ-50. Лед, наконец, тронулся и, по всей видимости, ВМ-50 мы получим.

12.10.84. Связался с Маркиным и Петровым, они сообщили, что Курушин во всех работах НПО Орион вычеркнул наше КБ и сказал, что все вопросы для нас будет закрывать МИЭТ. Меня это поразило. Приняли решение командировать в Министерство Хандогу и постараться убедить 12 ГУ в необходимости совместных работ с НПО Орион. Там к нам начали относиться как-то настороженно, что-то их начало пугать.

9.10.84. Приехало руководство ГБТУ и ГРАУ во главе с Потаповым и Баженовым с большой свитой смотреть Бунтарь. Отношение военных к машине было настороженное и Баженов ко всему относился предвзято.

В кабинете у Шомина доложили по танку, начались бурные споры, какой калибр должен быть у пушки. На Бунтаре была выносная пушка калибра 130мм и уже давно шли разговоры об увеличении калибра. Начались голословные споры какой калибр принять - 140мм или 152мм. В этот момент очень грамотно и четко выступил начальник НТК ГРАУ генерал Литвиненко, нарисовал график и буквально за три минуты доказал насколько эффективен для танка калибр 152мм.

 /Ю.А. С этого момента калибр 152мм  был принят для Боксера и к этому вопросу больше никогда не возвращались./

Потапов, увидев меня, заметил - какой молодой, а уже седой. Потом пошли смотреть макет танка и стенд СУВ. Генералы  надели халаты и залезли внутрь машины, им также показали демонтаж пушки за 15 минут. На стенде СУВ я доложил о принципиально новых возможностях машины и им это очень понравилось. Потапов попросил, чтобы плакаты по СУВ были представлены на Военно-техническом совете Минобороны и отметил, что это один из основных новых элементов танка. Отходя от стенда  он заметил, что видно не зря хожу с сединой.

17—19.10.84. Хандога был в Министерстве по поставкам ВМ-50. Начал общение с сотрудников 12 главка и они, в принципе, были согласны на поставку, но вмешался Петров и подсказал, что Курушин все вычеркивает в части наших работ.

Хандога решил прорваться к Синцову и это ему удалось. При разговоре Синцов отметил, что присутствовал, когда Преснухин был у Министра и заверил его, что он закрывает все вопросы по танковой отрасли и уже обо всем договорился с ЦКБ КМЗ, поэтому Курушин нас и вычеркивает. Хандога изложил ему наш подход к комплексу управления и объяснил, что МИЭТ решает только часть задач, а весь комплекс он закрыть не в состоянии. Синцов уловил существо вопроса и захотел во всем разобраться. Он поручил Хандоге подготовить все материалы по комплексу, подъехать через неделю и, возможно, с ним поехать и посмотреть работы МИЭТ.

Синцов произвел очень хорошее впечатление и удивительно для чиновника, что он хочет сам разобраться. Все письма, которые мы писали Министру, лежат у него на столе и он их использовал при подготовке материалов доклада Министру по дальнейшей судьбе НПО Орион. Он отметил, что Новожилов не на своем месте и не оправдал возлагаемых на него надежд, о Кишиневе сказал, что это полукустарная мастерская. Преснухин просил у Министра  под свои работы серийный завод в Вологде, значит, с Кишиневом у них не получилось.

30—31.10.84. Вместе с Хандогой были в Министерстве по ВМ-50. Синцов принял нас и мы по картинкам доходчиво рассказали о комплексе управления. Его это заинтересовало и он начал спрашивать, как комплекс влияет на характеристики танка. В конце беседы зашла большая компания и Новожилов. По их репликам было видно, что они уже созрели, чтобы отдать ВМ-50.

Заканчивая разговор Синцов дал понять, что он не против и надо идти к Курушину. Но потом вдруг сказал, что пусть Анищенко добьется аудиенции у Курушина. Я пошел к Анищенко, но тот сказал, что уезжает и потом поговорит по этому вопросу. В коридоре мы поймали Синцова, он шел к Курушину и взял с собой все материалы.

По возвращении он вызвал меня и сообщил, что по технике Курушин согласен, но у них нет мощностей и пусть Шомин идет к Министру и лично у него  просит ВМ-50. Когда я уже уходил, он с удовлетворением сказал, что наши материалы ему очень понравились.

Зашел к Анищенко, он связался с Костенко и тот предложил включить  в план-график по Натиску  поручение Министру об увеличении мощностей по производству вычислительных средств специального назначения.

На следующий день поехал в ВПК к Ширяеву. Изложил ему все и тот подтвердил, что в плане-графике будет такое поручение Министру и Госплану.

В плане-графике отсутствуют экспериментальные образцы комплекса и ВПК с этим соглашается, меня это очень насторожило.

3.11.84. К нам приехал Дмитриев со свитой, было все руководство Харьковского обкома во главе с первым секретарем, показывали Бунтарь. Дмитриев произвел удручающее впечатление, отживающий свое старец, сплошной маразм. Рассказали и показали макет танка и СУВ. Когда я докладывал было видно, что он меня с трудом улавливает. Но потом его что-то заинтересовало и он отметил, что это, наверное, сложно для солдата. Его свита начала доказывать, что это только упрощает работу и Шомин неожиданно замял разговор.

В кабинете у Шомина ему еще раз доложили по танку. Шомин в конце выделил три главных вопроса: пушка, комплекс управления и Постановление ЦК КПСС, без которого машину не сделать. Он подчеркнул, что для комплекса необходима ВМ-50 и ее необходимо нам получить. Дмитриев делал себе в блокнот пометки.

11.11.84. Словиковский и я были во Львове на СГК по Натиску, обсуждали общие вопросы. Все вел Обуханич, по-деловому и четко. После долгих дебатов согласовали, наконец, ТЗ на Натиск. Договорились о поставке в ноябре СУВ, СУО, СПД. Обуханич заверил, что экспериментальные образцы будут.

Реорганизацию они, к сожалению, не провели. Имшинецкий в беседе со мной сказал, что они будут вести работы по обоим вариантам системы и, видно,  мы все-таки склоняем их на нашу сторону.

Приехал Михайлов и подтвердил начало работ с ЛНИРТИ, на их предложение по созданию спецпроцессора, встраиваемого в прицелы, и кинематическому узлу антенны РЛК он ответил, что сначала они ознакомятся с институтом, а потом примут решение.

В конце приехал Костенко и в своем выступлении придал громадное значение Натиску, сравнил эту работу с созданием Т-34. Привел пример, что Баженов после возвращения от нас резко изменил свое мнение и поверил в Бунтарь и Натиск - вот что значит показать живые образцы. Он сказал, что постарается быстрее выпустить план-график.

В гостинице Костенко спросил, зачем нужно два постановления  - по Боксеру и  Натиску. Когда я пытался объяснить, что по Боксеру это более важно, он наоборот стал доказывать, что по Натиску на данном этапе это более существенно. Мне это не очень понравилось, так как  в этом случае нам очень трудно будет оформить постановление по Боксеру.

20—23.11.84. У нас были Иванов, Улыбин, Татаринов, рассматривали ТЗ на СУО и СУВ. Иванов в своем амплуа - скандал и несогласованные вопросы. При этом работа ведется серьезно, они потребовал до конца года выдать все данные по входным и выходным сигналам, иначе они не успеют сделать аппаратуру.

ТЗ на вычислительный комплекс в основном согласовали, но остались нерешенные вопросы.

Львов поставил макеты СУО, СУВ и СПД, начались стендовые испытания.

24.11.84. Шомин болел и появился на час перед отъездом на сессию Верховного Совета. Вызвал меня и попросил доложить состояние работ с ЛНИРТИ и НПО Орион. Я все подробно доложил, он остался удовлетворенным и сказал, что эти вопросы мы будем решать. По всему было видно, что мои работы его очень интересуют.

На сессии ВС Шомин договорился, что к нам приедут Финогенов и Герасимов смотреть Бунтарь.

1.12.84. Неожиданно всех собрали в воскресенье для показа танка командующему юго-западным направлением Герасимову и командующему Киевским округом Осипову.  Герасимов произвел хорошее впечатление, редко видишь умных военных. Все его интересовало, сам одел халат и залез в танк, посидел на всех местах членов экипажа. Например, успел посчитать запас хода танка исходя из объема  горючего и сказал, что машина ему понравилась и он обеими руками за нее.

Когда пошел смотреть стенд СУВ, к сожалению, не смогли донести до него суть комплекса и он не все уловил, к тому же был сбой программы. Необходимо более серьезно относиться к таким показам!

4.12.84. Из ВНИИТМ к нам приехал представитель по бортаппаратуре и сообщил, что он только что из Львова и там все, в том числе и Имшинецкий, хотят делать РЛК обзора и целеуказания. Это меня просто порадовало и мы решили подготовить письмо в ЛНИРТИ о проведении такой работы.

10—14.12.84. Хандога был в НПО Орион. Ситуация довольно сложная, они в нас не верят и обижаются, что в приезд Дмитриева мы не смогли решить их вопрос, хотя это было и невозможно. Машину они не отдали, хотя работу с нами не прерывают. Просили за один-два месяца решить их  вопрос или они не в состоянии будут работать с нами.

Низы согласны были продать задел по пульту и СОИ во Львов, но Новожилов наотрез отказался это делать. Когда Хандога спросил его, так что же мы будем делать дальше, то не получил от него вразумительного ответа. Как дальше вести работы с НПО Орион, непонятно.

27.12.84. Ковалюх и Руденко были на совещании в Министерстве по СУО, присутствовали Корницкий, Захаров, Курушин и много приглашенных.

Когда Ковалюх начал докладывать Корницкий его прервал и сказал, что он говорит не то. Совещание пошло сумбурно, но Ковалюх все-таки поднял вопрос по БЦВМ и сказал, что все зависит от Курушина, при этом он не знал, что Курушин находится в зале. На вопрос, обращались ли мы к руководству НПО Орион, Ковалюх сказал, что он встречался с Новожиловым. На это Новожилов встал и сказал, что с Ковалюхом он никогда не встречался и  получился конфуз. В результате было решено, что НПО Орион будет головным в Министерстве по вычислительной технике и необходимо решить вопрос строительства серийного завода.

На совещании все узнали, что Преснухин стал член-корреспондентом Академии наук. Подняли Бархоткина и спросили, что они делают по Боксеру и он сказал, что от них Боксер забрали?!

В целом идеология СУО была поддержана, Корницкий, видно, скоро станет первым заместителем  Министра.

3.01.85. Ковалюх и Бусяк были на совещании в Министерстве по СУО в продолжение декабрьского совещания, присутствовали Корницкий, Захаров, Курушин.

Обратно зашел разговор за БЦВМ, но неожиданно вопрос увели в сторону, начали говорить за ТИУС и Корницкий вытащил приказ по Скату о создании ТИУС для Т-64. Все свелось к тому, что нас обвинили в плохом руководстве работами по ТИУС и в провале работ по Скату.

Кто-то бросил фразу, что мы пытаемся вместо ТИУС подставить БЦВМ. Мы оказались крайними и никто не смог вразумительно объяснить существо вопроса. Ковалюх оказался во многих вопросах некомпетентен. Натиск все поняли только как взаимодействие с авиацией поддержки и как будто там нет систем управления для нашего танка.

Впечатление от совещания очень удручающее, на нем был Костенко и ничего не сказал за план-график по Натиску, по всей видимости, он повис и очень серьезно.

Захаров пообещал наказать за невыполнение работ по Скату. Некрасов поносил КБТМ за отсутствие конкретных предложений по ракетному вооружению, они обратно изменили идеологию и ничего не делает.

22.01.85. У Реутова было совещание по Натиску. Были почти все соисполнители и вертолетчики от КБ Камова, они очень далеки от конкретной технической реализации взаимодействия с нами и вряд ли у них что получится. Иванов пытался доложить о РЛК дл вертолета и для нас, но Реутов прервал его и сказал, что Аргузин будет делаться только для танка.

Все обсуждение было сосредоточено на воздушном носителе. Проблем танка практически не касались. Потом в кулуарах все задавали вопрос, а кто же будет вести ОКР.

21.01.85. Пришел протокол совещания от Корницкого и решение Министра по СУО.

В протоколе указано всем соисполнителям в январе дать предложения по созданию ТИУС и организацию производства ВМ-50, поручено также согласовать структурную и схему деления СУО с учетом РЛК.

Протокол очень деловой и постепенно начинают продвигаться работы по НПО Орион.

Мы разослали соисполнителям телеграммы с приглашением к нам на совещание. Позвонил Маркину, он связался с Новожиловым, но тот сказал, что он поедет только по указанию 12 ГУ.

Позвонил Кочергину, тот связался с 12 ГУ и они обещали дать такое указание. Кочергин также сказал, что Новожилов должен быть у Министра по этому вопросу.

25.01.85. К нам приехали Маркин, Иванов, Кувардин. По делу обсудили предложения и согласовали порядок, комплектацию и поставку ВМ-50. Позвонил Шибаев и сказал, что он был на совещании у Министра по НПО Орион, на котором присутствовали Новожилов, Преснухин, Борисюк, Посохин, Курушин. Министр выслушал мнения всех и сказал Новожилову, что ему надо начинать дружить со всеми разработчиками объектов в Министерстве и разворачивать у себя работы.