Начало опытно-конструкторской  работы по танку

 

28—31.01.85. У нас были представители Гензаказчика от НТК ГБТУ и НТК ГРАУ Бочкова, Андрианова и все соисполнители по согласованию ТТЗ на Боксер. Все делается для подготовки приезда Петрова к нам, многие вопросы по ТТЗ были сняты, так как военные спешат согласовать документы до его приезда.

КБТМ наконец прояснил ситуацию по ракетному вооружению, ракета будет с подсветкой по лучу лазера и головкой самонаведения. От РЛК они отказываются. Представитель ГРАУ настаивал на РЛК и обвинял нас в том, что мы мало предпринимаем сил для проведения этой работы.

1.02.85. У Шомина рассматривали порядок проведения у нас Военно-технического совета Минобороны. В процессе обсуждения встал вопрос о СКБ Ротор. Шомин в довольно грубой форме обвинил меня в том, что я много болтаю и дал понять, что не надо показывать, что СКБ Ротор практически провалил НИР по ТИУС и его надо подключать к работам по Боксеру. В очередной раз встал вопрос о фирме, которая по вычислительному комплексу вместо помощи может только навредить нам из-за своего стремления взять на себя то, на что она не способна. Обидно.

6.02.85. В порядке подготовки к Военно-техническому совету к нам приехал Потемкин и мы с ним  разошлись в количестве органов управления членов экипажа. По его плакатам их оказалось меньше чем у нас и Шомин дал указание Словиковскому подготовить плакат с меньшим количеством органов управления. Мы такой плакат сделали, но у Потемкина все равно их было меньше и нам долго пришлось его убеждать, что наша цифра обоснована.

В процессе обсуждения документов Потемкин начал высказывать идеи о нецелесообразности передачи работ по ТИУС в Минрадиопром и меня это удивило, но когда появился Борисюк и с такими же идеями стало понятно, что в главке они имеют поддержку и не хотят отпускать от себя перспективную разработку. Когда я спросил у Потемкина, кто же будет делать ТИУС, он указал на НПО Орион. Похоже, они решали развалить практически уже организованную работу.

Я думаю, что Потемкин старается не допустить концентрации работ по комплексу управления в нашем КБ, так как это ведет к ослаблению роли ВНИИТМ и его как директора головного института.

Позвонил Обуханич и сообщил, что вместо Явича на ВТС едут Реутов и Никольский. Но на следующий день стало известно, что Никольский дал непонятно по какой причине отбой. Видно, наш главк уже что-то предпринял, Минрадиопрома не будет на ВТС и это повредит делу.

Приехал Новожилов и сказал, что пока никаких серьезных действий в Министерстве по НПО Орион не предпринято и ему сказали ехать к нам и посмотреть, какой объем работ мы собираемся на них возложить. У него уже появился интерес и деловой подход, при этом он готов взять на себя только БЦВМ.

Появился Некрасов и неожиданно сразу пришел ко мне с просьбой согласовать с ним общий подход к прицельному комплексу. Мы рассмотрели наши и их плакаты и по-деловому договорились по всем техническим и организационным вопросам. Дай бог, чтобы он все это выполнил.

На ВТС приехали все делегации, собралось человек 80, такого еще никогда не было. К сожалению, Петрова не было, неделю назад он стал первым заместителем Министра обороны и ему сейчас не до нас. ВТС проводил заместитель Министра по вооружению Шабанов, были генералы, один адмирал, Баженов, Потапов, много военных, Кузьмин, Костенко, Захаров, Корницкий и др.

В первый день был показ машины и стендов. Всех разделили на две группы, в первой были руководители и генералы, во второй – представители рангом ниже, очень многих я видел впервые. На стендах я докладывал по системам управления огнем и взаимодействием, Шабанову очень понравились пульты разработки ЛНИРТИ и он сказал, что даже в авиации такого нет!

 На стенде по СУД докладывал Борисюк и довольно неудачно. Серьезного эффекта ТИУС-Д разработки СКБ Ротор не произвел, текстовые форматы подсказок механику - водителю были излишне информационны и резко контрастировало исполнение пульта с большим количеством органов управления по сравнению с львовскими пультами

В целом машина и принятые конструктивные решения всем понравились и вызвали одобрительную дискуссию.

Вечером мы с Ковалюхом беседовали с Рачицким по управляемому вооружению и он подтвердил, что они серьезно прорабатывают ракету с подсветкой и головкой самонаведения, очень многое им дает новый калибр, мощность боеприпаса резко возрастает. По поводу РЛК он сказал, что для Боксера они не видят себя в качестве разработчиков, а для серийных танков они продолжат эти работы и задел мы можем использовать для Боксера. Мы с ним беседовали откровенно и в открытую и он сообщил, что подготовлено Постановление ЦК КПСС, по которому Попов будет становится генеральным конструктором по бронетанковой технике и для нас этот удар очень чувствительный.

На следующий день был проведен ВТС, меня там не было. Он единодушно одобрил машину. Шабанов отметил, что комплекс управления необходимо минимизировать и не переусложнять. На заседании также поднимался вопрос о назначении Шомина  генеральным конструктором, по Минрадиопрому никакого обсуждения не было.

10.02.85. Меня вдруг по спецсвязи вызвал Анищенко и начал спрашивать, сколько и зачем нам нужно ВМ-50, такого еще никогда не было.

Потом был у Шомина и тот сказал, что ему звонил Потапов и сообщил, что Дмитриев позвонил Курушину и очень крепко взгрел его за НПО Орион (вот тебе и старец!). В Министерстве идет совещание, на котором решается вопрос  будущего НПО Орион.

15.02.85. У нас был Кочергин и я спросил его о результатах совещания. Он сказал, что, к сожалению, конкретного решения не принято, все перенесли на коллегию Министерства и окончательно этот вопрос будет решен в начале марта

25—28.02.85. Шомин и Ковалюх были в Министерстве с проектом приказа Министра по Боксеру. Там были Потемкин и Борисюк и все свелось к тому, что Минрадиопром надо поставить в сторону и ТИУС делать самим, но кто будет делать - непонятно. Борисюк добился, что в приказ ему записали разработку ТИУС-Д и  Ковалюх откровенно признался мне о запутанности этого вопроса.

Потемкин обратно поднял вопрос, что мы все взяли на себя и у нас нет головных по составным частям. Все-таки он боится, что мы сами определяем идеологию построения систем танка практически без их участия (а чем они нам могут помочь!) и централизовали все управление на себя. По НПО Орион ничего не рассматривали, ситуация обратно непонятная и все в подвешенном состоянии.

11.03.85. Ковалюх и я зашли к Шомину перед моей поездкой во Львов на СГК по Натиску. Шомин обратно высказал мысль, что неизвестно как у нас сложатся работы  с Минрадиопромом и мне надо разобраться там во всем и потом он примет решение. Во Львове все были представлены на уровне исполнителей, должен был приехать Никольский, но умер Черненко и его не пустили. Долго беседовал с Явичем, он в нас очень заинтересован, так и сказал, что готов переориентировать институт на нас, но не уверен, что мы в нем заинтересованы. Развернул строительство стендов и корпуса под них. По экспериментальным образцам ТИУС он подписал план-график на три комплекта и мы перенесли ему срок на шесть месяцев.

По РЛК он все-таки поднимал вопрос разработки Аргузина, но согласен проводить работы и с нами в рамках Натиска.

Долго дебатировали по приводу антенны РЛК и в итоге почти уговорили ВНИИ Синал на его разработку.

Они подготовили проект Постановления ЦК КПСС по Натиску, но там только вопросы разведывательно-ударного комплекса, я предложил ввести раздел по радиоэлектронному комплексу танка  и они согласились. Явич даже был согласен, чтобы эти вопросы прошли через Постановление по Боксеру, которое мы готовим. На удивление, он был со всем согласен, взял на разработку датчик  пути и скорости.

Практически все подключенные фирмы Минрадиопрома работают хорошо и согласны с 1986 г. проводить ОКР.

Договорились с Обуханичем по разработке танкового переговорного устройства и доработке Р-173 под Арбалет.

От СКБ Ротор был Бачурский, в разговоре со мной он сказал, что не видит смысла работ с нами по ТИУС-Д, но Майорова уже сидит у нас и как будто договорилась с Шоминым, что мы выдаем им техническое задание.

Приехал домой, там меня ждали Шомин и Анищенко. Оказывается, через неделю они должен быть у Министра по Боксеру.

Я подробно доложил и поездке во Львов. Начали обсуждать варианты организации работ по комплексу управления. Оба они отлично понимали, что СКБ Ротор не в состоянии решить стоящие перед нами проблемы и Анищенко сказал, что необходимо предупредить Борисюка о том, чтобы он не вылез у Министра и не сказал, что он сможет сделать свою БЦВМ.

О МИЭТ они и слушать не хотели. Анищенко предложил резервный вариант с сосредоточением всех систем управления огнем в ЦКБ КМЗ. Когда начали обсуждать его, то мне пришлось доказывать, что в аналоговом виде реализовать систему управления для трех прицелов практически невозможно и для этого необходимо цифровое управление,  а у нас нет таких фирм.

Шомин поинтересовался, сможет ли это сделать НПО Орион, но я объяснил, что в эти сроки это невозможно.

В итоге пришли к решению, что ЛНИРТИ остается единственным вариантом и необходимо его отстаивать и прописывать Минрадиопром в Боксер.

Шомин подчеркнул, что успех наших работ будет зависеть от стендовой отработки систем у смежников и она займет много времени.

К Министру он взял ВМ-50 и львовские пульты, многое будет зависеть от того, с чем он вернется.

18.03.85. Шомин, Ковалюх и Словиковский были у Министра, присутствовали заместители Министра, Некрасов, Потемкин, Новожилов и др. Неожиданно даже для Шомина Министр все одобрил и отметил, что нам надо выделить все требуемые технические средства. Выступил Новожилов и сказал, что он дает сейчас ВМ-50 и может сделать через пять лет машину в три раза меньше. Министр сказал ему, чтобы он пришел к нему через месяц с предложениями как его укреплять и расширять.

С места Курушин пытался робко возражать по работам НПО Орион, но видя позицию Министра быстро успокоился.

Министр одобрил разработку основного варианта РЭК делать в ЛНИРТИ и дал поручение выделить им ВМ-50. Поручили ЦНИИАГ разобраться в нашем комплексе и оценить правильность выбранного пути. Большое внимание он уделил математическому обеспечению и обязал подключить специализированные предприятия  Министерства (Монолит и др.) к нашим работам.

Он сказал Шомину, что у нас должен быть заместитель по этому вопросу, Ковалюх и Словиковский потом начали говорить о моей кандидатуре, но Шомин ушел от этого вопроса. Министр обещал нам помощь в развитии КБ, это серьезная победа и мои идеи так просто уже не пропадут.

22.03.85. Из ЦНИИАГ приехала оппонентская  группа по указанию Министра рассмотреть идеологию комплекса управления и оценить ее. Уровень знаний членов группы по цифровой технике очень высокий. Рассмотрели структуру и сказали, что в целом мы идем правильным путем. Отметили, что у нас сложная структура и намного сложнее, чем у них. Рекомендовали для каждой подсистемы иметь свою БЦВМ, чтобы каждый разработчик держал ее в руках и вел программирование. Общее программирование должны вести мы, а не ЛНИРТИ. Необходимо разделение систем по специализации с ответственностью каждого разработчика по выходному сигналу. Подсказали, что необходимо обзавестись парком ЭВМ и набрать программистов, человек 30 могли бы решить эту задачу.

Показали им стендовый корпус, они были поражены, как далеко мы ушли в оснащении и в системах управления. Пригласили нас приехать в ЦНИИАГ для ознакомления с их технологией работ  и они покажут свои разработки.

23.03.85. Позвонил Маркин и сказал, чтобы мы выехали в Кишинев и забрали три ВМ-50. Послали туда наших представителей, но начались недоразумения с фондами и мы пока ничего не получили.

25—30.03.85. Климко, Мазуренко и я в Министерстве занимались оформлением приказа Министра по Боксеру. Принято решение делать два приказа - один по машине, другой по развитию и изменению структуры КБ, а также Постановление ЦК КПСС. По главкам согласовывали документы, ВНИИ Сигнал согласовал стабилизатор и привод антенны РЛК, но категорически против работ по навигации.

В 12 ГУ все вопросы практически решили, отношение уже другое, Синцов согласовал для нас пункт приказа по созданию специализированной БЦВМ. По ВМ-50 он согласен дать их нам, но план заводу в Кишиневе спущен и с кого-то надо снять эти машины. Это должен решить Курушин. Приказ через неделю,  по всей видимости, выйдет, все настроены очень серьезно.

Мне показали письмо от Министра обороны Соколова в ВПК с просьбой ускорить решение организационных вопросов по нашему танку. В ответ на него ВПК всем министерствам, связанным с разработкой нашей машины, предписало подготовить в мае  проект  Постановление ЦК КПСС.

Управляемое вооружение на конкурсных началах  поручили делать КБТМ и КБП (Тула).

Долго спорили с Ефимовым по объему работ СКБ Ротор. В итоге Анищенко дал указание в приказе  записать им разработку ТИУС-Д параллельно с ЛНИРТИ, а в Постановлении ЦК КПСС их по этому вопросу не вписывать. Наконец-то в приказ записали за СКБ Ротор разработку магнитов и датчиков.

15—16.04.85. Был в КБТМ по рассмотрению проекта ТЗ на управляемое вооружение. КБТМ после подключения КБП начало проявлять активность, их предложение свелось к головке самонаведения и подсветке, но они при этом не выполняются ТТЗ по танку. Покроев настаивал на всесуточности с РЛК, но они категорически против и в данной ситуации ведут себя правильно. По мелочам договорились, а принципиальные вопросы вынесли на руководство.

КБП отказывается контактировать с нами  до выхода приказа Министра.

С Морозовым был в Министерстве по оформлению приказа, он практически без движения. В 9 главке настроены против нас очень агрессивно и стараются доказать, что ГК и ГКУ им делать невозможно и этот вопрос надо решать на  уровне Министра.

17—18.04.85. Бригада специалистов КБ во главе со Словиковским была в ЦНИИАГ с ответным визитом. Встретили нас очень хорошо и рассказали все, о чем мы их просили. За 12 лет, что мы с ними не работали, они далеко ушли в области цифровых систем управления.  Нам показали структуру многомашинного комплекса из трех БЦВМ, три машины у них по бедности, так как каждая машина быстродействием всего лишь 100 тыс. операций и объемом 2—3 л.

По матобеспечению рассказали много интересного, изложили свою технологию и организацию работ, для его разработки требуется всего 20—30 человек. Нам это возможно!

По стабилизации они делают цифровую систему, по их мнению для нас достаточно быстродействие 100 мс.

Показали свои стенды, мы идем таким же путем, в некоторых вопросах мы их даже опередили. По БЦВМ они подготовили ТЗ НПО Орион на новую БЦВМ. Договорились объединиться и подготовить общее ТЗ И в начале мая должны встретиться и обсудить это.

Потом были у Парфенова. Он обещал оказать нам содействие в качестве технических консультантов.

Поездка была очень удачной, многое начинает проясняться. Если они нам будут оказывать помощь, то мы будем застрахованы от крупных промахов.

Беда у всех одна - нет хорошей БЦВМ. Выбранное нами направление по цифровому управлению с программно-совместимой БЦВМ подтверждено и на этом уровне.

22—24.04.85. Морозов и Хандога были в Министерстве по оформлению приказа, решили вопросы по НПО Орион. Была встреча в 12 ГУ с Птицыным и Новожиловым, Птицын в их присутствии оскорблял Новожилова, видно, отношения между ними до предела натянуты. Птицын пытался отказать нам в поставках ВМ-50, но ничего у него не получилось. Новожилов подписал протокол о комплектности поставки ВМ-50 без канала «Манчестер»  - это плохо, как строить систему?

Были у Курушина, он подписал поставку 10 машин в 1985 г. и 12 в 1986 г. Наконец мы добились своего!

По навигации дело плохо, видно, это может решиться только на уровне Министра.

Шомин тянет и не подписывает компоновку машины, непонятно почему. Все работы стоят, а смежники требуют выделенные им под аппаратуру объемы. Наметился застой.

7.05.85. У нас был Борисюк, подошел ко мне и в дружелюбном тоне начал интересоваться как у нас дела и как нам  вместе работать. Попросил дать им  копию ТЗ на ТИУС-Д, выданного ЛНИРТИ, и возможность их  участия в совещаниях со Львовом, но на это предложение я высказался неопределенно.

Я заметил, что они наверняка проиграют в конкурсе с ЛНИРТИ, на что Борисюк согласился со мной. Но он считает, что они будут готовить серийное производство под аппаратуру ЛНИРТИ и поэтому выиграют - у них меньше затраты. А на мое замечание, что их аппаратура не пойдет на заводские испытания танка, он ответил, что будет добиваться о ее установке на одну из этих машин.

12.05.85. По указанию Попова к нам приехали люди из ЛКЗ для ознакомления со стендами ТИУС. Я доказал Словиковскому, что стенды им показывать нельзя и под предлогом режима их не показали. Им на словах рассказали о стендах, они и этим остались довольны. Они работают с МИЭТ по ТИУС-0 и с СКБ Ротор по ТИУС-Д. Насколько они далеки от понимания существа этой системы! Они только пытаются создать чисто автономные системы, а мы уже вяжем их между собой. Да, мы ушли далеко и обидно, что все стараются у нас что-то узнать, а самим нам приходится очень трудно.

Шомин, наконец, утвердил компоновку. Ковалюх добился, что конструкция автомата заряжания не кольцевая, а сзади замкнутый контур с подпиткой боеприпасами из корпуса. Посмотрим, что из этого получится.

Наконец можно серьезно заниматься компоновкой аппаратуры.

13.05.85. Вызвал Шомин с докладом по состоянию работ по комплексу управления. Я ему подробно все доложил, по работам с Минрадипромом он предложил оформить до выхода Постановления приказ двух Министров по изготовлению экспериментальных образцов вычислительного комплекса.

Зашел разговор о работах ЛКЗ по их варианту нового танка, он сказал, что Попов сейчас начал дергаться, оформил НИР на танк только с управляемым вооружением и пока у него нет хорошей пушки, танка не будет.

Все вопросы интересовали Шомина в связи с его поездкой в Министерство и там он хочет их рассмотреть.

Когда я рассказал о предложении Борисюка, он рассмеялся и сказал, что пусть он  также работает, в нашем Министерстве нужны фирмы по системам управления.

15—18.05.85. У нас работала бригада из ЛНИРТИ, определили габариты аппаратуры и основные характеристики РЛК. Львов принял почти все наши требования и договорились по габаритам антенны. Они готовят проект ТЗ на РЛК, разрабатываемого для нашей машины.

По новой концепции автомата заряжания для нас вылезли серьезные неприятности - часть механизмов находится в корпусе и поэтому придется делать автономные блоки, размещаемые там.

19.05.85. Одолевают мысли, что мы слишком много даем всем информации и нас начинают обходить. Необходимо предпринять меры по закрытию информации.

21—25.05.85 В Министерстве занимались подготовкой Постановления ЦК КПСС, приказ Министра до сих пор не подписан, остался нерешенным вопрос по разработчику гирокомпаса, все ждут возвращения Корницкого. Подготовили письма о подключении предприятий других министерств, идут серьезные разговоры о назначении Шомина генеральным конструктором. Из приказа выбросили работы по ГТД и с Ленинградом, неизвестно, что это значит на данном этапе.

С представителем ЛНИРТИ Кипецким были в ЦНИИАГ, с Озеровым и Шуховым обсуждали ТЗ на БЦВМ. По перспективной БЦВМ они пока не готовы серьезно разговаривать и готовят ТЗ на модернизацию ВМ-40.  Оказалось, что у них система отладки ориентирована на универсальные ЭВМ серии ЕС, а не на СМ. По их мнению это намного лучше, так как есть широкие возможности по использованию возможностей этих машин. Шухов доказывал, что мы в будущем придем к этому. Озеров обратил наше внимание на устойчивость ВМ-50 к ударам, необходимо провести испытания по  этому параметру.

Озеров подчеркнул, что Манчестер-2 в НПО Орион есть, но они нас обманывают и ничего не дают. Озеров обещал нам также 2—3 машины Электроника-81Б, он был недавно в Воронеже и видел в габаритах Электроника-60 новую машину Электроника-84 на 1,5 млн. операций.

Договорились о необходимости всем встретиться и выработать общую линию, наиболее целесообразно провести отдельную НИР на 1—1,5 года, по результатам которой выработать требования к перспективной БЦВМ.

3.06.85. У нас был из Минобороны Тарташев. Шомин вызвал меня и попросил доложить состояние работ по комплексу. По моему докладу Тарташев отметил, что СУВ это хорошо и мы идем на две головы выше остальных и этим надо заниматься с учетом будущего. Но это сложно и надо думать, как сделать простой и дешевый комплекс. На мой ответ, что обеспечение ведения огня из танка в аналоговом режиме мы не делаем из-за сложности комплекса, в нем четыре прицела, он заметил, что этого не может быть и мы должны обратиться по этому вопросу в Академию БТВ. Я очень нелестно отозвался о ней - и зря! Он подчеркнул, что нам незачем зазнаваться.

Обсуждая систему управления огнем он заметил, что мы разрабатываем прицелы, которые ничего нового не дают и лучше использовать уже существующие. Я пытался доказать, что при новой компоновке танка старые прицелы использовать невозможно, не говоря  уже об их характеристиках, но он все равно остался при своем мнении. Его позиция была для меня совершенно непонятной, он или ничего не понимает или пытается загнать дело в угол.

Замечание Тарташева о необходимости делать проще и возможности все-таки вернуться к резервному аналоговому варианту СУО надо серьезно обдумать и еще раз рассмотреть.

8.06.85. По диссертации был в МИЭТ, ее наконец-то год спустя рассмотрели, дали ряд замечаний и рекомендовали к защите.

10.06.85. Позвонили из Министерства и сообщили, что приказ всеми завизирован и осталась только подпись Министра.

При  рассмотрении последнего варианта приказа был Шомин и в очередной раз встал вопрос по гирокомпасу, но он так и не решился и Шомин считает, что в Киеве через ЦК КПУ он подключит завод Арсенал.

Это решение с далеко идущими последствиями, вряд ли что из этого получится и мы можем остаться без гирокомпаса.

4.07.85. Приказ Министра до сих пор не подписан, вмешались какие-то силы и непонятно кто. Пошел слух, что Министр подал заявление по собственному желанию.

Шомин и Пивоваров были на совещании в Киеве и посетили завод Арсенала. Посмотрели все их разработки по гирокомпасу, нам ничего не подходит. С директором договорились, что наши специалисты и ВНИИ Сигнал подъедут к ним и рассмотрят характеристики гирокомпаса, а после этого будет принято решение.

Вместе с Хандогой были в НПО Орион. С Реутовым договорились по всем вопросам, Новожилов заинтересован в нас и обещал практически все нам сделать. Договорились, что в августе мы и ЛНИРТИ выдадим им основные характеристики на разработку ВМ-51, а затем оформим ТЗ. Они разрабатывают машину специально для нас и в нашем конструктиве с представлением опытных образцов в 1986г.

Вторым этапом - разработка принципиально новой машины на основе Электроника-НЦ  (Зеленоград), объемом 1,5 л. и быстродействие от 100 до 300 тысяч операций с представлением макетов в 1987г.

Это предложил сам Новожилов и сразу же сказал, чтобы их конструкторы выехали к нам и на месте разобрались во всем. Итак, с БЦВМ пошло все нормально.

Были в ЦНИИ РЭС и там стало ясно, что Минрадиопром ни под каким предлогом не будет в нашем Постановлении, им нужно свое Постановление. ЛНИРТИ сделает нам вычислительный комплекс, но без гарантий от Минрадиопрома.

13—15.07.85. У нас был Иванов по рассмотрению ТЗ на вычислительный комплекс. Неожиданно он привез свою структуру БВК, представляющую собой единый комплекс без разделения на решаемые задачи и построенный на двух БЦВМ,  по одной в башне и корпусе. Идея для первого этапа просто губительна, но Иванов ее рьяно отстаивал и ни на какие уступки не пошел, обсуждение закончилось скандалом. Он только согласился согласовать входные и выходные характеристики. Меня поддержал Покроев, пытались у Ковалюха о чем-то договориться, но ничего не решили.

Шомина не было и Иванов уехал ни с чем. По приезду  Шомина я ему все доложил, он предложил провести через неделю СГК по этому вопросу и со всеми созвониться. Переговорил с Ивановым и он сказал, что Явич просит Шомина переговорить с ним и договориться о повестке. Доложил Шомину, но он этот вопрос замял и из этого ничего не получилось, в итоге я остался в дураках.

13—14.07.85. Сафронов был на заводе Арсенал по гирокомпасу вместе с представителем ВНИИ Сигнал. Там им объяснили и доказали, что такие вещи они не делают и делать не могут. Остается только один вариант с ВНИИ Сигнал.

17.07.85. Бершов вызвал меня, Смолянова, Хандогу и приказал в 2-х недельный срок подготовить план-график проведения экспериментальных работ по комплексу и обратил на это очень серьезное внимание.

18.07.85. Шомин собрал все руководство КБ и рассказал о своей поездке в Минск, где Горбачеву показывали всю военную технику. Горбачева поразила мощь нашей техники и гордость за нее. Но она слишком сложная, поэтому он обратил внимание всех главных конструкторов на ее упрощение. Шомин подчеркнул в Горбачеве его человечность, высокий интеллект и осведомленность в технике.

Затем он перешел к Боксеру и сказал, что он сегодня подписал компоновку машины и обратил внимание на вес. Дал команду о немедленной разработке конструкторской документации и изготовлении стендов, испытании на них и макетах  всех узлов танка.

Затем начали обсуждать работу отделов, все ссылались на занятость серией. Шомин неожиданно резко сказал, что он уходит в отпуск и к его выходу Морозов должен подготовить приказ по разделению КБ.

16—17.07.85.  Из НПО Орион был Русов и начальник конструкторского отдела. По всем вопросам договорились о разработке ВМ-52 по нашему ТЗ.

18.07.85. Наконец Министр подписал приказ по Боксеру. По нашему министерству работы теперь пойдут. Также подписан приказ трех министров с Минмашем и Минтяжмашем по созданию для нашего танка новой пушки и боеприпасов к ней.

Колесо медленно начало раскручиваться.

7—9.08.85. Ковалюх и я были в ЦКБ КМЗ по согласованию ТЗ на Этол. ЦКБ КМЗ и их заказчик обвинили нас в том, что при предыдущем согласовании мы самостоятельно под их подписи написали другой текст. На деле оказалось, что в одном пункте мы случайно не все указали и  ЦКБ КМЗ осталось верно себе!

Были представители Бочкова, Литвиненко, НИИ-3. По основным вопросам ТЗ согласовали, осталось разногласными несколько пунктов, которые заданы  по ТТЗ на танк, их решили вынести наверх.

Был в ВПК  у Ширяева по Натиску, я изложил нашу точку зрения по работам с Минрадиопромом. Ширяев рекомендовал нам прописывать в оформляемом Постановлении по танку все что нам нужно и они будут решать как поступить с Минрадиопромом.

Ковалюх впервые сказал мне, что по указанию Министра у Шомина по комплексу управления должен быть заместитель и со слов Анищенко на эту должность рекомендован я, но Шомин никаких действий не предпринимает.

19.08.85. После подписания приказа Морозову позвонили из КБП и командировали к нам  специалиста по управляемому вооружению. Он рассмотрел наше ТЗ, уже выданное КБТМ, и принципиально с ним согласился. Он рассказал, что у них есть телевизионная система с дальностью обнаружения до 3000м. и что они, возможно, будут делать систему с лазерной подсветкой на СО2. Окончательное решение будет принято в сентябре.

20—22.08.85. У нас был представитель ЛНИРТИ по согласованию технических характеристик ВМ-52. Они неожиданно выдвинули требования по наличию в ней спецпроцессора с решением тригонометрических задач. После долгих споров решили, что к ВМ-52 эти требования не выставляются, а на будущее необходимо рассмотреть это и принять решение в декабре.

С ВМ-52 получается хорошая структура ТИУС с независимой работой систем и возможным дублированием вычислительных средств при выходе их из строя. С учетом всего этого, наконец, начинает вырисовываться  стройная структура комплекса.

25.08.85. Стало известно, что турбину на нашем заводе закрывают совсем и дают дорогу нашему дизелю. Попов сильно пошатнулся. Наконец-то! Правда восторжествовала! Недавно из Политбюро убрали Романова, умер Устинов и Попова, видно, некому поддерживать. Пока это слухи, но весьма правдоподобные. В это дело вмешался Горбачев и поручил разобраться в этом вопросе.

5.09.85. Шомин собрал все руководство КБ, поздравил с днем танкиста и сообщил очень приятную весть: вышло Постановление ЦК КПСС, у нас закрывается турбина, на заводе запускается в серийное производство танк Т-80УД с дизелем (тема Береза). Правда восторжествовала! Шомин высказался, что на разброд и шатания ушло шесть лет (я думаю, больше), но благодаря нам сохранена  техническая политика в танкостроении и мы доказали всем как надо делать танки. Он сказал, что эта авантюра обошлось стране в 6млрд. рублей. Теперь мы хозяева машины и за все отвечаем. Шомин подчеркнул, что мы должны все к концу года дать предложения по модернизации Т-80УД, чтобы через два года машина получила другой индекс. Замах у него большой и он, видимо, хочет уйти от цифры 80.

Теперь у нас две работы - Боксер и Береза и на них надо обратить все внимание. Для работ по Боксеру это будет хуже, придется отвлекаться.

Он сообщил, что в октябре к нам приедет Министр обороны Соколов и надо к этому готовиться.

10—11.09.85. По приглашению ЛНИРТИ вместе с Хандогой были у них по рассмотрению структуру ТИУС. Предметно обсудили  наши и их предложения. В нашей структуре, аппаратно и программно разделенной на решаемые функциональные задачи, все надежно, но очень сложно. Они предлагают объединенную структуру на базе двухмашинного комплекса, где все задачи объединены в оно целое и надежность резко падает. Не по душе мне такая структура, потому что у ней есть обратная сторона - в случае выхода из строя любого элемента накрывается все управление танком и он становится беспомощным. Эту структуру надо серьезно прорабатывать.

По их варианту структуры развернуты работы и они собираются запускать это в производство. Против нашей структуры настроены очень агрессивно, обратно вытащили вопрос спецпроцессора, нужен он или нет неясно, но наши расчеты надо пересмотреть, возможно, быстродействие мы занизили. Вопрос структуры комплекса должен решать СГК.

Получили информацию, что вариант Электроники-НЦ на металлокерамике должен выпускаться в Минрадиопроме и ЛНИРТИ рассчитывает на нее, ВМ-50 тогда не потребуется.

12.09.85. Позвонил Маркин и сообщил, что Новожилов рассмотрел протокол по ВМ-52 и пришел к выводу, что реализовать это они не смогут, так как у них забрали опытный завод. Новый удар, от них можно ожидать что угодно.

13.09.85. Доложил Шомину о поездке в ЛНИРТИ в том числе и о том, что они, в принципе, согласны работать по Березе. Он сразу же за это схватился и приказал мне срочно подготовить докладную Захарову.

Ситуация изменилась, Шомин сейчас очень занят Березой и это будет вредить работам по Боксеру.

11—13.09.85. Ковалюх и Бусяк были в Москве, в 10 ГУ согласовывали ТЗ на Этол. ЦКБ КМЗ уперлось и принципиально не хочет брать на себя ответственность за составляющие ошибки прицельного комплекса и за действительную дальность стрельбы, то есть практически хочет делать не комплекс, а набор прицелов. Согласование ТЗ вынесено на руководство Министерства.

12.09.85. Ковалюх и Бусяк были в Минрадиопроме у Никольского на совещании по дальнейшему развитию работ по Натиску.

Никольский поставил условие, что в наше Постановление по танку прописываются все работы по Натиску или одна фраза, что они проводится по отдельному Постановлению. Ни о каких поставах под наше изделие он и слушать не хочет.

Захарова не было и он попросил этот вопрос решить в течение трех дней и сообщить ему.

Иванов выступил и сказал, что у нас не решен вопрос структуры ТИУС, Никольский его поддержал и сказал, что это их внутренний вопрос.

Ковалюх приехал злой и требует, чтобы мы согласились с их структурой. Вопрос обострился и дошел до самого высокого уровня..

20.09.85. По нашей просьбе приехали на один день Обуханич и Иванов. По структуре опять не договорились, пошли к Шомину. Он сначала пытался их убедить в нашей структуре, но затем согласился с ними. Обуханич обещал учесть наши замечания и доработать свою структуру и его позиция вести переговоры себя оправдала.

Договорились встретиться через неделю и уточнить их структуру.  Перед этим Шомин вызвал меня и сказал, что Захаров отказался проводить СГК во Львове (опять политика!). По просьбе Обуханича СГК перенесли на октябрь и он будет проходить у нас.

31.09.85. Был в Министерстве, Кочергин вызвал меня для согласования тематической карточки на Этол. ЦКБ КМЗ не явились и совещание сорвалось. В Министерство подъехал Новожилов и заявил, что ВМ-52 они делать не будут, так как она нам не подходит, а тратить силы на нас он не намерен, в связи с тем, что они загружены работой с ЦНИИАГ. Для меня это было неожиданностью, но он остался непоколебим. Он настаивал на разработке новой машины на керамике и ее он может сделать к концу 1987г. Далее он сказал, что с ЛНИРТИ они работать не будут ни под каким предлогом, так как. Министр запретил давать БЦВМ  другим министерствам.

2.10.85. По Березе у нас находился Анищенко и он решил заслушать вопрос согласованию технических заданий на составные части Боксера. В процессе обсуждения у Шомина выяснилось, что состояние очень плохое. Когда встал вопрос об СГК по структуре ТИУС,  Анищенко сказал, что надо провести СГК по всей машине и рассмотреть вопрос согласования всех технических заданий и стендовую отработку. Решили для подготовки вопроса сначала собрать рабочие группы, а через неделю провести СГК.

В процессе обсуждения встал вопрос о работах с СКБ Ротор. Я доложил, что ТИУС-Д их разработки ставить негде и Анищенко заявил, что с СКБ Ротор пора заканчивать эти работы, у них и своих работ полно. Впервые он сказал, что на СКБ Ротор надеяться нельзя и надо ориентироваться на ЛНИРТИ. Шомин опять накричал на меня, что я много болтаю. Видно его задело то, что я так неуважительно отозвался об этой фирме и их практически отмели от нашей работы.

15—16.10.85. У нас состоялся СГК по согласованию технических заданий. Было четыре секции: управление, огонь, пушка и движение. Секцию по управлению вел я. Сначала обсудили управляемое вооружение, выступил Рачицкий и доложил о своем варианте и подчеркнул, что всепогодность они не обеспечат. Представитель КБП Легуша начал с того, что им необходимо ТЗ на всю систему управления огнем в целом, на что я ему заметил, что им поручена только работа по управляемому вооружению. Когда ему задали вопрос, что они собираются делать, он ничего не мог сказать и, по всей видимости, у них нет никакого задела.

Рачицкий быстро сориентировался и практически согласовал с нами  ТЗ, по КБП записали, что они представят свои предложения в марте 1986г. и тогда примем решение.

По ТИУС я предлагал новую структуру ЛНИРТИ. Резко против выступил Борисюк, но его никто не поддержал. Новожилов доложил о разработке новой БЦВМ, но никаких гарантий не дал. Предложили поставлять им в ЛНИРТИ Э-81Б и он не возражал.

Иванов выступал в своем стиле и в результате отказался подписать решение СГК.

              С работами СКБ Ротор ничего не получилось. Мы подготовили им копию  ТЗ на ТИУС-Д, выданного ЛНИРТИ, но Борисюк потребовал ТЗ на все системы корпуса. От отдельных элементов он отказался и написал разногласия, решать этот вопрос придется в Министерстве.

Структуру ЛНИРТИ допустили на  этап заводских испытаний. Мы предложили структуру из девяти машин на этап госиспытаний, но Иванов ничего о ней не сказал и, по всей видимости, реализовать ее не собираются.

19.10.85. У нас был Крючков. Он долго сидел с Шоминым и тот потом мне сказал, что с ним он договорился о встрече в ЦК КПУ по радиоэлектронному комплексу всех соисполнителей из Украины. Шомин дал указание готовить нам повестку совещания.

24.10.85. Был в МИЭТ по диссертации. Предварительная защита прошла нормально, Бархоткин подчеркнул, что они были правы в том, что универсальные машины нас не спасут и требуется спецпроцессор к ВМ-50 с плавающей запятой и тригонометрией.

Горячев уже два месяца сидит в Ленинграде и отлаживает ТИУС -О, у них этому вопросу придают очень серьезное значение.

26.10.85. Шомин вызвал меня и Ковалюха по вопросу подготовки совещания в Киеве. При нас он позвонил Явичу и договорился, что перед поездкой в Киев мы все соберемся во Львове и постараемся снять все разногласия и выйдем в ЦК КПУ только с вопросом Постановления.

30.10.85. Шомин вызвал меня и сказал, чтобы я связался с ЦНИИ РЭС и узнал, что за совещание сегодня проводилось у Никольского, на котором обсуждали Натиск.

Я позвонил Шапошникову и тот сказал, что совещание действительно было и им приказано в недельный срок разослать всем на согласование проект Постановления ЦК КПСС по Натиску.  В нем наши работы предусмотрены в приемлемые для нас сроки.

13—14.11.85. В ЛНИРТИ проведен СГК по Натиску, были я, Морозов, Реутов и все остальные. Подводили итоги по НИР и рекомендовали работы продолжить.  Для нас было неожиданностью, что Минрадиопром согласился включить свои материалы по РЭК в наше Постановление без материалов по авиации. Реутов уже не так рьяно отстаивал свои идеи, тем более из Академии БТВ выступил полковник и сказал, что эффективность воздушной поддержки танков не так высока. Приняли решение о включении в наше Постановление материалов Минрадиопрома, ЛНИРТИ должен направить в ЦНИИ РЭС бригаду по срочному оформлению материалов.

Поговорил с Обуханичем по поводу Иванова, он сказал, что у них с ним тоже не все хорошо и обещал разобраться и помочь в этом вопросе.

Был главный специалист из Пензы по засекречивающей аппаратуре. Он, в принципе, согласен работать, но требуется много времени и уложиться в приемлемые объемы аппаратуры очень сложно.

По ТПУ вопрос сдвинулся и Явич даже обещал помочь. Очень много вопросов было по эффективности работ Минрадиопрома и радиоэлектронной совместимости их систем и все согласились, что это надо беспредвзято просчитать.

19.11.85. Был в МИЭТ по диссертации. Дело идет к финишу и Бархоткин в оппоненты дал мне Пашкова, Героя Соцтруда, бывшего заместителя председателя ВПК.. Встретился с ним в НПО Научный центр, разговор зашел о  работе нашего КБ, оказалось, что он всех нас знает, работал еще с Морозовым. Он рассказал мне интересный факт, что перед войной военные не признавали Т-34, ИЛ-2 и «Катюшу», а жизнь показала совершенно другое. В начале войны, когда все стало понятно, Сталин приказал найти всех кто возражал против этих видов оружия и расстрелять их. В конце он пожелал нам успешной работы и сказал, что новое всегда трудно пробивает себе дорогу, но не нужно переусложнять технику.

20.11.85. У нас были Соколов, Финогенов, Комиссаров, Крючков, Захаров и много сопровождающих лиц. Смотрели работы КБ и завода, показывали «Бунтарь», другие изделия и два макета СУВ. Меня не было, был в Москве. Хандога с большим трудом добился их нормальной работы, но впечатление от комплекса было очень хорошее и он всем понравился.

На заседании много времени было посвящено моим вопросам. Шомин доложил, что не решены организационные вопросы по Минрадиопрому. Соколов тут же вытащил Никольского, тот доложил, что они хотят работать с нашим КБ и удовлетворены работой, но необходимо оформление Постановления ЦК КПСС. Соколов резко сказал ему, чтобы через пять дней Постановление по танку вместе с РЭК было у него на столе. Тут же было решено, что Финогенов и Плешаков встретятся через два дня и обсудят вопрос оформления директивных документов.

Шомин попытался доложить о поэтапном внедрении систем танка, но его прервали и сказали, что должно быть в полном объеме, допустили только смещение по срокам внедрения радиолокатора.

Работы по танку закрутились очень серьезно и Шомин сразу же уехал в Москву. Поляков по его поручению вызвал меня и передал, чтобы мы немедленно отправили в Министерство все ТЗ для ЛНИРТИ и схему деления, также я должен подготовить для Шомина справку с указанием, что мы хотим и наши разногласные вопросы.

4.12.85. У нас был Зайков, на полигоне в Чугуеве он посмотрел только  Т-80 с дизелем и турбиной, на этом все и закончилось. На заводе и в КБ были обижены - долго готовились, но его креме Т-80 нечего не интересовало и впечатление о нем  у всех осталось очень неприглядное.

Потом я был в Чугуеве и смотрел макет танка с навигационной системой. Меня насторожило то, что ввод координат, кодирование и работа с навигационной аппаратурой для рядового солдата вряд ли возможно и слишком сложно для него. Необходимо искать новые идеи, существенно упрощающие работу экипажа.

6.12.85. Морозов и я были в Министерстве на  совещании по работам с Минрадиопромом. Были Захаров, Никольский, Потапов, Тарташев, Анищенко, Рачицкий, Реутов, представители Минрадиопрома, Обуханич, Церковнюк и др. Такого скандала я еще не видел. Мои вопросы были решены положительно, но уехал я со странным чувством неудовлетворенности.

Меня поразил Потапов, он выступил очень резко и даже по-хамски. Видно, сыграла роль поездка к нам Соколова и Зайкова и у военных, вероятно, крупные неприятности. Потапов заявил, что Горбачев учит всех делать быстро, а кто не хочет - того убрать с дороги. Резко выступил в адрес Минрадиопрома и после его выступления все начали говорить раздраженно. Я начал беспокоиться, что все разругаются и разойдутся ни с чем, но, на удивление, Захаров всех мирил и искал компромисс.

Никольский сообщил, что в самолете из Харькова он договорился с Соколовым о необходимости включения в наше Постановление самого необходимого для танка, остальное оформить отдельным Постановлением. Нас это устраивало, но возмутился Потапов и сказал, что в карточке на ТИУС (присвоили шифр Брошь-1) должны быть отражены выходные характеристики всего радиоэлектронного комплекса, разрабатываемого Минрадиопромом, и в какие сроки это будет сделано. После обсуждения он согласился на работы в два этапа, но в танке под него должно быть все предусмотрено. По второму этапу договорились реализовать его в 1991г.

Встал вопрос согласования с Минэлектронпромом, Никольский попросил на это неделю, но Захаров начал возмущаться, что это много и пошел звонить министру электронной промышленности. Было принято решение согласовать все с Минэлектронпромом за 3 дня!?

Рачицкий выступил по поводу работ с РЛК Аргузин, начал доказывать, что работу в Минрадиопроме развалили, хотя по проведенной НИР был положительный результат. Его не поддержали и вести работы по РЛК им не дали, его разработка должна вестись в рамках работ по нашему танку.

В итоге Захаров, Никольский и Потапов дали указание всем работать до посинения и никуда не разъезжаться, а в понедельник положить согласованное Постановление на стол. Морозов остался, я уехал. После совещания мы сели и за два часа подготовили все бумаги и согласовали их.

Поговорил с Рачицким и Обуханичем по управляемому вооружению. Они однозначно поставили крест на варианте ракеты с лазерной подсветкой и решили делать на базе Агоны с радиокомандной системой наведения и дальнейшим развитием под РЛК. КБТМ остается верной своим подходам к работе, любым путем протащить свой вариант, независимо от того, нужен он или нет.

 После совещания на меня накинулся Тартащев и готов был разорвать меня на части. Обозвал главным темнилой, так как я подготовил документы, из которых ничего непонятно, неясен состав комплекса и т. п.

Из всего этого я понял, что в Минобороны не могут разобраться из чего состоит комплекс управления танком, как он работает и от этого такая злость.

9.12.85. Был в Министерстве по работам с Минрадиопромом, все пошло нормально, документы Никольский согласовал, а Обуханич и Церковнюк вписали свои шкурные интересы. По приезду доложил Шомину, он с интересом выслушал и остался доволен состоянием дел. Доложил ему предложения КБТМ по комплексу управляемого вооружения и спросил его мнение, он сказал, что надо подумать и посоветоваться!?

Потом он задал мне вопрос о возможном смещении директора ЛНИРТИ Явича, я  ответил, что ничего об этом не знаю. Он сказал, что есть слух о его увольнении в связи с заменой партийного руководства во Львове и что это не очень желательно. Действительно, это не вовремя, но на его место может быть назначен Обуханич и тогда наше дело только выиграет.

11.12.85. Рано утром меня вызвал Шомин и в присутствии Ковалюха резко обругал меня. Ему позвонил Анищенко или Захаров и сказал, что Рачицкий заявил на высоком уровне, что согласовал использование Агоны со мной. Шомин сказал, что уже второй раз меня предупреждает. Мои возражения, что ничего подобного не было он не воспринимал. Рачицкий в своих действиях не брезгует ничем и мне надо это иметь в виду. Но то, что он сделал, мне еще когда-нибудь аукнется.

17—19.12.85. Софронов с представителями ВНИИ Сигнал был на заводе Арсенал До этого у Белоусова состоялось совещание по нашему танку и там было принято решение об изготовлении гирокомпаса на Арсенале. ВНИИ Сигнал выдал им ТЗ и там состоялось его обсуждение. Ситуация практически не изменилась, по гирокомпасу на базе лазера они пока еще не готовы, а на основе гироскопов им надо очень много времени. Были у главного конструктора Бузанова и тот дал понять, что они этой работой заниматься не будут. Вопрос обратно завис, на заводские испытания гирокомпаса точно уже не будет и непонятно, удастся ли запустить его разработку.

2.01.86. Шомин и Поляков были в Министерстве до 30 декабря - небывалый случай. Все документы по Постановлению подготовлены, осталась только подпись Соколова. Поляков ездил  в Министерство не случайно, вернулся оттуда он первым заместителем Шомина. Теперь у нас стало два первых - Поляков и Морозов, кроме того, Словиковский стал заместителем  по серийному производству. Мне он сказал, что теперь он не начальник надо мной, а кто будет - неизвестно. Поляков будет возглавлять работы по перспективному танку, в этом направлении остается Ковалюх и Исаев. Шомин решил окончательно разделить КБ.

 6.01.86. Шомин вызвал меня, Ковалюха и Полякова и сказал, что надо встретиться с академиком Федосовым по лазерной системе обнаружения.

На вопрос как работать с КБТМ, он сказал, что подписал документ по радиокомандной системе наведения. Все-таки Рачицкий победил, в Постановлении записали работы по управляемому вооружению проводить с КБТМ и КБП.

8—9.01.86. Ковалюх  и я были был в ЦКБ КМЗ,  Иванов сообщил, что до утверждения Корницким и Захаровым окончательного варианта управляемого вооружения они ничего делать не будут и в 1986г они точно уже ничего не сделают.

В Министерстве в ГУОР было совещание у Аверина по гирокомпасу, присутствовали ВНИИ Сигнал, завод Арсенал и остальные. Все поняли, что гирокомпас нужен, но Арсенал и ВНИИ Сигнал пытаются спихнуть работу друг на друга, хотя оба могут его сделать. В итоге Аверин дал всем поручение по подготовке материалов на совещание у Корницкого и Демченко, где будет окончательно принято решение.

Постановление не вышло, но лежит в ЦК КПСС и должно быть скоро подписано. Кочергин занят подготовкой приказа в исполнение Постановления.

13.01.86. По приезду из Москвы узнал о подписании приказа о моем назначении начальником отделения, несмотря на мои попытки Исаев не захотел отдать отдел оптических приборов.

КБ разделено пополам. Меня практически уравняли с Исаевым, но к решению  организационных вопросов Поляков и Исаев меня не подпускают.

Морозова убрали в сторону, Ковалюх стал главным конструктором проекта нового танка.

В КБ идет брожение, кого и куда назначат, работы в связи с этими событиями приостановилась.

21—24.01.86. По указанию ЦК КПУ был во ЛНИРТИ по подготовке материалов на совещание у Крючкова по ТИУС. Оказалось, что к концу 1986г они не в состоянии отладить все алгоритмы, так как мы им не выдали алгоритмы в полном объеме. Договорились, что в 1986г будем реализовывать 9 основных алгоритмов для управления огнем и движением, все остальное переносится на ІІІ кв. 1987г. С Ивановым  обратно никак не могли найти общий язык.

27—30.01.86. Ковалюх и я были во ЛНИРТИ, вместе с бригадой из ЦК КПУ во главе с Гордиенко занимались  подготовкой материалов на совещание в ЦК КПУ. Гордиенко пытался  разбираться во всем очень серьезно и был настроен оказать нам помощь в организации этой работы. Попытки Явича увести разговоры по глобальным проблемам успеха не имели, он их пресекал на корню. После трехдневных дебатов согласовали план-график работ и наметили план совещания у Крючкова.

Очень серьезно и по делу отнесся к проводимой работе сотрудник Львовского обкома Кирючук. Удивительная работоспособность на результат для партийного работника. Он настоял, чтобы проект решения у Крючкова носил более конкретную форму и помог решить вопрос по СКБ Теплоприбор. Он организовал встречу в обкоме с начальником СКБ. До этого он полчаса его обрабатывал и тот вышел от него и спросил, что ему надо делать. Вопрос был очень быстро решен и он дал согласие на разработку датчиков входной информации.

31.01.86. Окончательно определена структура КБ, в мое отделение. Шомин не захотел отдавать вычислительный центр, сказал, что у меня и так дел полно. ВЦ передали Бершову и он назначил его начальником Кононенко. Все бразды правления по новому танку взял Поляков. Он начал со всеми серьезно разбираться, проводит рассмотрение каждого вопроса. На удивление принимает очень разумные решения. Все направлено на то, чтобы сделать машину. Ковалюх на совещаниях часто бросается в эмоции, Поляков все обдумывает и не спешит принимать скоропалительные решения.

6.02.86. Исаев, Куров и я были в ЦКБ КМЗ, вызвал Корницкий для разбора работ по Этолу. Собралось человек 30 со всех предприятий, а он сам не явился и дал указание самим рассмотреть все вопросы. В процессе обсуждения встал вопрос о типе управляемого вооружения. Чубарь сообщил, что делать блок лазерной подсветки не надо, так как будет РЛК. Иванов и Погонин тут же начали говорить о переделке прицела и продление сроков. Начались споры, которые ни к чему не привели. Прибежал Михайлов и сказал, что необходимо работать по согласованному техническому заданию, все согласились с ним и  в итоге согласовали ТЗ на блок лазерной подсветки.

14.02.86. Исаев, Куров и я обратно были в Москве, Корницкий провел несостоявшееся совещание. Выступил Некрасов и все говорил не по существу,  к концу года они собираются только разработать конструкторскую документацию на прицельный комплекс. Корницкий напомнил ему, что в конце года должны быть образцы, но Некрасов это никак не воспринял.

Некрасов также поднял вопрос по управляемому вооружению, что мы до сих пор не выбрали окончательный вариант, а также не решили  вопрос по статическому обзору.

Некрасова несколько раз прерывал Чуфистов и очень резко, подчеркивал, что он ничего не  делает. Но Корницкий на это почему-то не реагировал.

Корницкий обвинил нас в том, что мы не дали  заключение на техпроект Этол и  не решили вопрос по управляемому вооружению. Он сказал, что главный конструктор танка работает плохо и не требует исполнение работ от соисполнителей, все идет самотеком. По управляемому вооружению есть ТЗ и по нему надо защищать техпроект, а потом рассматривать новые варианты.

Было решено создать рабочую группу и в ЦКБ КМЗ за неделю подготовить заключение на техпроект по Этол.

7.02.86. Подписано Постановление ЦК КПСС по танку, работа всем задана и обратно дороги нет.

17—18.02.86. К нам приезжали Захаров и Анищенко, рассматривали ход работ по танку. Захаров был настроен агрессивно, сказал, что у нас дела хуже, чем он ожидал. Дал указание перевести в наш опытный цех более 100 рабочих и решить вопрос по сверхурочной оплате ИТР. Меня он заставил принести планы работы моих отделов и проверил их, но особых замечаний не высказал.

Анишенко решил вопрос по СКБ Ротор. Он сказал, что в связи с тем, что ЛНИРТИ подключен  к работам по Постановлению ЦК КПСС, то с СКБ Ротор работы  по автомату заряжания и ТИУС свернуть. По ТИУС СКБ Ротор должно проводить работы только  для серийной машины со Словиковским.

Наконец-то так долго тянущийся вопрос с работами СКБ Ротор по новому танку решен.

21.02.86. Бусяк ездил в ЦКБ КМЗ по рассмотрению техпроекта на Этол. В целом техпроект одобрили, но не договорились по действительной дальности стрельбы. Погонин проталкивает свою идею распределения ошибок, при которой они ни за что не отвечают.

5.03.86. Был в Министерстве, пытался решить вопрос по замене ВМ-50 на Электроника-81Б. По телефону говорил с Новожиловым и он с этим не согласился.   Кочергин отказался вписать такую замену в оформляемый приказ Министра, там только записана поставка ВМ-50 за Кишиневом и НПО Орион вообще уходит в сторону.

11—14.03.86. Хандога был в НПО Орион по согласованию ТЗ на новую БЦВМ. Оказалось, что Электроника-НЦ нам не подходит и на ее базе невозможно создать приемлемую для нас БЦВМ. Договорились еще раз внимательно посмотрим все характеристики и через месяц вернемся к этому вопросу.

По замене ВМ-50 на Электроника-81Б Новожилов ничего определенного не сказал и вопрос завис.

14.03.86. У нас Анищенко занимается подготовкой встречи под руководством ЦК КПУ во Львове. Один из вопросов - как быть с Минпромсредствсвязи по аппаратуре внутренней связи и аппаратуре передачи данных, Минрадиопром и Минпромсредствсвязи отказывается это делать. Шомин настоял, чтобы это было записано в план-график за Минпромсредствсвязи. По вопросу НПО Орион он и Анищенко выступили резко и сказали, что от них мы ничего не получим, пусть Минрадиопром делает свою БЦВМ.

На совещание я не еду, пришло время защищать диссертацию.

20—21.03.86. Во Львове под руководством ЦК КПУ проведено совещание, были Шомин, Ковалюх, Бусяк, Арзубов, руководители соисполнителей из Украины, начальники оборонных отделов обкомов, заместители министров.

Тон задавал Крючков. Он поставил вопрос так, что это очень серьезная и приоритетная работа, необходимо сокращать сроки. Явич пытался требовать себе всякие блага, ему было сказано, что если так, то он может освободить место другому.

План-график работ по радиоэлектронному комплексу согласован, все работы по Минпромсредствсвязи выпали и попадут только во второе Постановление.

Это совещание должно сыграть положительную роль и подстегнет работу.

26.03.86. Наконец-то защитил диссертацию, все-таки я довел это дело до конца. На защите был с Хандогой, в МИЭТ все были настроены доброжелательно, доклад я сделал отлично, что их очень удивило, счет 14—0. На два вопроса вообще не ответил, совет это сгладил и общее впечатление было нормальное. 

    В связи с антиалкогольной компанией меня категорически предупредили о запретах любых застолий, но мы под видом дня рождения в составе пяти человек отметили защиту  в центральном ресторане Зеленограда. Гембицкий выразил общее мнение - что они поступили по джентльменски, хотя имели право  и основания задавить меня, жизнь покажет, кто прав. Они настроены сделать ТИУС и доказать нам, что они на многое способны.

Может он в принципе и прав, но мне надоело годами ждать результата, которого все нет и нет, с Минрадиопромом мы сделаем  это быстрее.

27.03.86. Через час после защиты был звонок из Министерства, Шомин приказал  мне вместе с ним и Поляковым завтра выехать  в КБП к Шипунову. Он прислал за нами в Москву  машину и мы выехали в Тулу.

По трассе из Москвы в Тулу я никогда не ездил и меня поразили деревни, мимо которых мы проезжали. Прямо у трассы в деревнях довольно часто попадались брошенные дома с крест на крест заколоченными  окнами. Ощущение было жутковатое, какое-то запустение в этой губернии, а что же творится в глубинке?

 Ехал я в КБП с предубеждением, но то, что я там увидел, меня поразило. Они показали свой музей, где были выставлены все их разработки. Оказалось, что они стоят на голову выше КБТМ и действительно занимаются всем комплексом, разрабатывают и свои  пушки. Поиск ведется на самом высоком уровне, разработки говорят об этом. Генеральное направление - подсветка лазером. Много оригинальных идей, например, измерение скорости вылета ракеты.

Особенно меня поразили две системы – Веер и Краснополь. Образцы пусковых установок Веера стояли в музее, а по Краснополь они показали фильм. В Веере они умудрились сделать ракету диаметром с хороший лом с бронебойным сердечником, разгоняемой до гиперзвуковых скоростей мощным двигателем в хвостовой части ракеты.

Решения, используемые в 152-мм гаубице Краснополь с лазерной головкой самонаведения ракеты на цель, могут быть использованы и в нашем танке. Очень удачным было решение использование этой установки для высокоточной стрельбы на расстояние до 20км с подсветкой цели лазером солдатом - корректировщиком, посылаемым в зону цели с портативным лазером.

/Ю.А. В 90-х мне пришлось услышать об этой системе во время войны в Чечне. Ее эффективность была потрясающая, гаубица стреляла через горный хребет из одного ущелья в другое и с высокой точностью поражала цели, боевики долго и безуспешно пытались захватить ее./

При обсуждении Шипунов отметил, что он хотел бы для нашего танка делать комплекс, но необходимо начинать с организации работ и с такими людьми как Некрасов он работать не будет (полностью его поддерживаю). Когда начали обсуждать, а кто же может, то оказалось, что хороших прибористов у нас нет, как вариант можно рассматривать Вологду или Минск.

Шомин несколько раз пытался сказать, что договорились, но Шипунов все время уходил в сторону. В итоге решили порядок работ оговорить в Москве и Шипунов настоял, чтобы Шомин зашел по этому вопросу к Министру, а Шипунов потом поддержит такую работу.

31.03.86. Шомин, Бочков, Поляков, Исаев, Легуша и я были в ЦКБ КМЗ. Некрасов доложил, что работы по комплексу идут нормально, хотя у них ничего не изменилось и работы практически стоят. Когда я попытался поставить вопрос, когда же будут образцы, Шомин это замял и сказал, что мы все решим у Министра.

Совещание прошло благодушно, принципиально была достигнута договоренность, что блок управления ракетой будет размещен в тепловизионном прицеле.

По работам с КБП Шомин предложил в середине апреля встретиться нам, ЦКБ КМЗ, КБП и обсудить порядок работ.

17.04.86. Шомин, Поляков, Ковалюх и я были в Министерстве на защите техпроекта танка. Проведение НТС Министр поручил Захарову и Корницкому. Захаров начал и минут через 15 ушел, поручил вести  заседание Корницкому и появился только в конце.

От заказчика был Потапов и человек 15 генералов и полковников, от ВПК был Костенко, всего человек 60.

Защита проходила с детальным обсуждением всех характеристик танка и продолжалась 3,5 часа. После всех докладов и обсуждений проект одобрили, указали ряд замечаний. Заказчик пытался зарубить техпроект на Этол, но Министерство отстояло его и Этол приняли с доработкой.

Много дебатов было вокруг управляемого вооружения, от КБТМ  был Нудельман, от КБП никого не было. В своем докладе Нудельман высказал обиду, что  Агону с радиокомандной системой наведения (модернизация и дальнейшее развитие Кобры) зарубили не по делу и предложил делать управляемое вооружение на базе радиолокатора. Потапов возмутился и начал усиленно хвалить работы КБП и обвинять нас в том, что мы эту фирму отшиваем и не допускаем к своим работам.

Все выступающие подтверждали, что в конце года сделают образцы, только Некрасов просил перенести срок, но эти поползновения сразу  же пресекли.

По результатам защиты техпроекта можно сделать вывод, что к концу года машину, по всей видимости, можно собрать.

Потапов выступил и сказал, что необходимо как можно быстрее подключать к нашим работам Н.Тагил по размещению в танке V-образным двигателя, а Омск по размещению турбины.

На следующий день Захаров собрал нас, ЛКЗ и Н.Тагил по размещению в нашем танке V-образного двигателя. Н.Тагил привез вариант размещения двигателя в Т-72, их обругали и заставили все переделать.

В кулуарах нам сообщили, что Попов и Венедиктов усиленно занимаются разработкой новых танков на своих базах, но им уже за нами не угнаться.

25.04.86. Вместе с Челноковым я  был в КБП, с Легушой начали обсуждать порядок организации работ. Я предложил два варианта кооперации работ по управляемому вооружению: первый – комплекс создается на базе тепловизионного прицела разработки ЦКБ КМЗ по их техническому заданию, и второй – разработка комплекса с любым исполнителем по их выбору. Он сначала схватился за эту идею, сходил посоветовался с Тихоновым и вернулся остывшим. Начал говорить, почему с этим предложением Шомин лично не выходит к Шипунову, а привез это я. Долгий разговор ни к чему не привел, он предложил поставить Рефлекс и был удивлен, что в этом случае его необходимо размещать в тепловизионном прицеле.

В конце пошли к Тихонову, он был очень занят подготовкой к приезду Зайкова. Он отверг мой вариант, так как вышли директивные документы, их надо выполнять и делать все в заданной комплектации, то есть они будут делать только макет ракеты, а ЦКБ КМЗ  тепловизионный прицел.

Потом Легуша в разговоре со мной подчеркнул, что у них осталась обида на Шомина, так как он ранее выбросил их с работами по Рефлексу для Т-64 и им пришлось работать с менее перспективным ЛКЗ, а мы начали работать с КБТМ. Сейчас обратно два варианта и Шомин может их обратно выбросить.

В конце они сказали, что свои предложения по Рефлексу для нашего танка направят нам через две недели.

По приезду доложил Шомину, присутствовали Анищенко и Морозов. На все это Шомин сказал, что после праздника надо пригласить к нам Тихонова и определиться с этими работами.

В разговоре зашла речь о Борисюке и Шомин сказал о нем, что при всей его напористости в нем слишком много провинциализма, с чем согласился и Анищенко.

7.05.86. Пивнев и я были в Москве на совещании по активной защите Дождь. Состояние у них, по их же рассказам, начинает выравниваться. Но вряд ли у них что- нибудь путное получится.

20—23.05.86. Был в Москве по согласованию проекта решения ВПК. В КБТМ  Рачицкий в разговоре со мной заявил, что пока Шомин и Нудельман не договорятся, где размещать блок управления ракетой – в прицеле наводчика или в тепловизионном прицеле и что будет только один этап с реализацией всепогодности, он ничего рассматривать не будет.

В  ЦКБ КМЗ я узнал, что они получили от Корницкого крупный нагоняй, сразу  же организовали новое отделение  для работ с нами и как-то начали шевелиться. Состояние  работ плачевное, в срок будет только прицел наводчика, разработку которого они отдали Вологде.

26.05.86. Из Москвы вернулся Шомин и сказал, что с Рачицким он договорился  по одному этапу создания управляемого вооружения и тот к нам скоро приедет. Шомин и я завтра должны выехать к Шипунову и там обсудить их вариант.

У Шипунова с нами были Анищенко и Потемкин. После продолжительной беседы с Шипуновым стало ясно, что он настаивает на головной роли по всему комплексу управления огнем танка. Разговор был такой же, как  в прошлый раз и ни к чему не привел.

Наконец Шомин сказал, что договоренность делать управляемое вооружение пока на базе Рефлекса достигнута и мы подготовим письмо Министру о назначении КБП ответственным за эффективность огня из танка (потом Шомин сказал мне, что такого письма не будет).

В разговоре Шипунов спросил у Шомина, зачем он ввязался в разработку нового танка, на что Шомин ответил, что хочет умереть спокойно. Потом было видно, что этот вопрос его очень возмутил и он был этим страшно недоволен.

29—30.05.86. Для обсуждения проекта решения ВПК по управляемому вооружению разработки КБТМ приехала бригада во главе с Рачицким и Иванов из ЛНИРТИ. Рачицкий принял вариант всепогодного комплекса с представлением на заводские испытания в1989г, но Иванов заявил, что радиолокатора не будет и дальнейшее рассмотрение стало бессмысленным.  Шомин дал команду оформлять проект  решения в том виде, как нам надо и будем пытаться наклонить Минрадиопром  реализовать это.

5—6.06.86. Из КБП приехал Легуша с бригадой и привез свой проект решения по управляемому вооружению. Они хотят отвечать не за комплекс, а только за ракету, мы  с этим не согласились. По срокам выполнения работ их предложения стыкуются  с нашими этапами. В процессе обсуждения мы согласовали все технические вопросы, но не договорились по объему возлагаемых на них работ. Мы подготовили наш вариант проекта решения и направили им на согласование.

10—12.06.86. Из ЛНИРТИ у нас был Иванов по согласованию ТЗ на ТИУС. По ТЗ  в основном договорились, но остались разногласные вопросы. Иванов, видно, приехал с четкой инструкцией согласовать ТЗ, но непомерный эгоизм, которым он страдает, все-таки победил.

24.06.86. Был в КБТМ по согласованию проекта решения ВПК  по их варианту управляемого вооружения. С Чубарем  по всем вопросам практически договорились.

Вместе с Шибаевым были в Минприборостроения по датчикам входной информации. Там настроены против работ с нами, после долгих дебатов договорились только по датчикам давления. По датчикам температуры ничего не получается, они пытаются уйти от новой разработки.

3.07.86. Получили от КБП предложение по управляемому вооружению, они настаивает на головной роли только по ракете, вероятность попадания предлагают ниже заданной по ТТЗ на танк, а точность стабилизации линии визирования существенно завышают. 

Шомин дал указание не стесняясь в выражениях высказать наше отношение к ним. Видимо, Шипунов играет с нами или действительно хочет уйти от совместных работ.

В ЦКБ КМЗ ситуация практически не улучшается. Одно радует, что прицел наводчика они отдали Вологде и беседа с главным конструктором показала, что он хочет сделать  его и приложит для этого все силы. В перспективе они хотят забрать весь Этол.

15.07.86. В Министерстве проведено совещание по согласованию дополнения к ТЗ на Этол по управляемому вооружению. По КБТМ все понятно и проект решения ВПК практически согласовали, по КБП полный туман и ни о чем не договорились.

4.08.86. В ЦКБ КМЗ проведено совещание по варианту управляемогг вооружения разработки КБП, был Бусяк, ГОИ, ВНИИТМ, КБП. Требования КБП выполнить невозможно, необходим сверхмощный лазер. Совещание рекомендовало проводить работы в два этапа  - ОКР с лазером длиной волны 1,06 мкм и глубокий НИР с лазером на 10,6мкм.

20.08.86. У нас проведен СГК по рассмотрению с Заказчиком облика машин на заводские испытания. Бочков категорически против представления танков на испытания без управляемого вооружения и тепловизора. Учитывая, что тепловизора нет, ЦКБ КМЗ предложило пока поставить разрабатываемый для серийных танков ночной прицел Агава-2, мы отвергли это предложение. Шомин предложил заводские испытания танков проводить без тепловизора и ІІІ кв. 1987г поставить его на танк. СГК это принял, но Заказчик против такого варианта.

На СГК был Обуханич, он подтвердил, что образцы ТИУС в этом году будут, в принципе договорились и о согласовании ТЗ.

8.09.86. Поляков и я были в Министерстве на совещании по рассмотрению дополнения к ТЗ на Этол по управляемому вооружению. Говорили много, но главное Тихонов изложил свои требования и с Михайловым они договорились. Но когда пошли к Чуфистову, он все отверг. У Захарова все это всплыло и он приказал всем остаться и согласовать разногласные вопросы.

Меня он впервые назвал главным идеологом и приказал персонально этим заниматься. Все еще раз начали искать устраивающий всех вариант, но разногласные вопросы все-таки остались.

18.09.86. В Министерстве состоялся Межведомственный совет по танку с участием промышленности и военных. Рассматривали вопрос управляемого вооружения, Потапов резко выступил против КБТМ и поддержал КБП. Встал вопрос - как быть дальше с двумя вариантами. Ни о чем не договорились и Заказчик взял 10 дней на обдумывание сложившейся ситуации.

1.10.86. В ВНИИТМ проведено совещание по управляемому вооружению с участием ЦКБ КМЗ, ГОИ и нас. ЦКБ КМЗ доказывало, что сделать требуемый лазерный блок невозможно, но КБП всем показало живой  блок для Веера и обещало отдать его ЦКБ КМЗ. После этого все вопросы прекратились и начали согласовывать ТЗ. КБП почти во всем убедила ЦКБ КМЗ, но остался вопрос совместимости тепловизора и лазерного дальномера.

При оформлении протокола неожиданно позвонили от Некрасова приказали представителям ЦКБ КМЗ документы не подписывать и уезжать.

Оказалось, что в этот день состоялось заседание ВПК и на нем было принято решение разрабатывать управляемое вооружение только по варианту КБП, а работы с КБТМ прекратить.

8.10.86. Из Москвы вернулся Шомин и в разговоре со мной сообщил неожиданную новость, что через Потапова он узнал о ликвидации КБТМ, Нудельмана отправили на пенсию, Рачицкого уволили за аморальное поведение (его номер телефона нашли у директора елисеевского гастронома, расстрелянного за взятки) и фирма не скоро станет на ноги. Позже стало известно, что Шипунов убрал с дороги своего конкурента, потерявшего сильного покровителя в лице Устинова, и добился включения КБТМ  в специально созданное под это НПО «Точность», которое он возглавил и стал генеральным конструктором.

Шомин также сообщил, что принято решение о стыковке радиолокатора с управляемым вооружением по варианту Шипунова, но это НИР.

14—16.10.86. Проведен СГК по управляемому вооружению, были Легуша, Михайлов, Иванов и представители заказчиков - ГБТУ, ГРАУ, НИИ-3, Кубинка. Рассматривали ТЗ на Этол и в части ведения артиллерийского огня практически все согласовали. По управляемому вооружению решили готовить дополнение к ТЗ и по нему другой вариант Этола.

В процессе обсуждения рассматривался вопрос о разработке одного или двух вариантов Этола. Шомин настаивал на разработке двух вариантов и, учитывая, что ВПК  приняла решение допустить на заводские испытания только артиллерийский вариант танка, у нас руки развязаны.

При обсуждении технических характеристик Легуша выставил завышенные требования, ЦКБ КМЗ их не приняло и все перенесли на ноябрь. ЦКБ КМЗ уже не говорит о невозможности их реализации, но пытается увести обсуждение в сторону. Думаю, что они договорятся на среднем варианте.

4.11.86. Был в Министерстве по рассмотрению документов по управляемому вооружению (присвоили шифр Спринтер). Документы рассматривает 10 ГУ и, учитывая, что ЦКБ КМЗ в их подчиненности они сразу же для прикрытия его бездеятельности подняли вопрос о пересмотре идеологии Этола, исключения из него лазерного блока, пересмотра требования к тепловизору и др. Согласование дополнения к ТЗ на Этол зашло в полный тупик.

В МИЭТ получил диплом кандидата наук, в дальнейшем у меня, по всей видимости, взаимодействие с ними прекратится. Тем не менее следует признать, что ко мне отнеслись по-джентльменски и, несмотря на все наши разногласия по работе, дали мне защититься. У них с Ленинградом пока все в застое, на заводские испытания они не вышли и вряд ли что у них получится.

11—14.11.86. У нас работала Комиссия ЦК КПУ во главе с Гордиенко, от ВПК Николаенко, от Минобороны Тарташев, представители ЦК КПСС, Анищенко и сопровождающие лица. Рассмотрение дел показало, что изготовление изделий идет очень плохо, изготовлено только 23% деталей и явно в декабре машин не будет.

Серьезных мер они не приняли, но обнажили все вопросы и это может заставить высшее руководство принять меры.

По поставщикам самые серьезные отставания по Этолу и радиостанции Арбалет, остальное будет выполнено в декабре.

17—20.11.86. Был в Москве в Минпромсредствсвязи по Арбалету. Беседовал с заместителем начальника главка, предварительно туда позвонил из ВПК Николаенко и ко мне было совсем другое отношение. До этого был в Минобороны у связистов, они обещали полную поддержку и выделение фондов. В Минпромсредствсвязи нашли компромиссное решение: две радиостанции в декабре и две в феврале.

Был у Петрова в 14 ГУ по перспективной БЦВМ. Тот сказал, что независимо от нас они запускают Электроника-НЦ на Кишиневском заводе и посоветовал додавить Новожилова.

В 10 ГУ с Ивановым и Высоцким опять решали вопрос по дополнению к ТЗ на Этол. По дополнению в артиллерийском варианте на удивление решили почти все вопросы, осталось согласовать только объем электронных блоков. По дополнению с управляемым вооружением нерешенным остался один вопрос - рассогласование каналов. ЦКБ КМЗ уперлось серьезно и настаивает на ошибке, которая дает большой промах.

17.11.86. В Министерстве продолжили согласование проекта решения ВПК по Спринтеру. Документы передали в 5 ГУ, в подчиненности которых находятся  ракетчики, они переделали решение уже в их интересах, опять появилась длина ракеты 850мм и пытаются наклонить в изменении конструкции танка. Решение я не согласовал и они взяли время на переговоры с КБП.

Идет подготовка к Межведомтсвенному координационному совету, подготовлен проект решения. Обуханич начал спекулировать на неукомплектованности по нашей вине их стендов, видно, у них не все хорошо с аппаратурой. Пытаются отгрузить нам не отлаженный комплекс.

Ковалюх совсем отошел от дел и не стремится к ним, видно, у него очень плохо  со здоровьем.

1.12.86. Поляков и я были у Шомина, при обсуждении наших работ зашел разговор за ТИУС и он сказал, чтобы я не думал, что такую систему мы делаем одни. Он  зачитал из только что полученного зарубежного вестника информацию о том, что во Франции разработан новый танк Леклерк, в котором заложена ТИУС для управления, контроля, диагностики, навигации, внешнего целеуказания, передачи данных о наличии боеприпасов, ГСМ и исправности систем танка.

Было такое впечатление, что все это буквально содрано у нас, но при нашем режиме  секретности такое просто невозможно. Об их работах  мы также ничего не знали, любая информация по этому вопросу сразу же поступала к нам и Шомин пару раз знакомил только меня в своем кабинете с информацией особой важности, полученной, по всей видимости, агентурным путем.

Просто техническая мысль везде развивается одинаково, за нами были американцы, теперь и французы. Все-таки 10 лет назад я был на правильном пути и выбрал  верное направление. Но мы были первыми!

10—12.12.86. Шомин, Поляков, Климко и я были в Москве, готовились к встрече в ЦК КПСС у Зайкова. Обстановка была очень напряженная, все готовились очень серьезно, вплоть до Министра. Несколько раз проводили репетиции с самим Министром.

В последний день обстановка накалилась, начали сдавать нервы и у Шомина. Поступила информация о справке, подготовленной в ЦК КПСС, в ней были моменты очень неприятные для нас. Спешно начали готовить материалы для Шомина о состоянии работ по танку.

В ЦК КПСС слушали состояние работ по всем танкам – нашего КБ, Ленинграда и Н.Тагила. Докладчик был один - Шомин и говорил он только за Боксер. Потом уже, между прочим, рассмотрели танки Попова и Венедиктова.

Первый  раз увидел главного конструктора УКБТМ Венедиктова - глубокий старик, всех сторонится и держится особняком.

Вопрос слушали Зайков, Беликов, Смирнов, аппарат ВПК, аппарат оборонного отдела ЦК КПСС, министры Миноборонпрома, Минтяжмаша, Минмаша, все главные конструкторы-смежники, Исаков, Белоусов, Захаров, Корницкий, Реутов, Шабанов, Потапов, Ивановский, Баженов, Бочков.

Доклад Шомина прошел на очень высоком уровне. Зайков был настроен очень благожелательно. Начал он с того, что поинтересовался - а все ли директивные документы по разработке танка вышли и получил на это утвердительный ответ. Затем ГРУ доложило уровень нашей машины по сравнению с зарубежными образцами и он оказался на очень высоком уровне. Зайков спросил у всех: «Так что, эти машины лучшие в мире или нет?» Все молчали, и он сказал, что воспринимает это молчание как знак согласия.

Нелицеприятно выглядел Некрасов. Он доложил, что все хорошо, но встал Потапов и сказал, что состояние по прицельному комплексу очень плохое. Зайков дал Некрасову срок в течение I кв.1987г ликвидировать отставание и обеспечить поставки Этола.

По второму этапу разработки танка с радиоэлектронным комплексом и управляемым вооружением четко было указано сократить работы на один год. Сразу же после совещания Шомин договорился с Шипуновым о дальнейших работах и они должны подготовить предложения для ЛНИРТИ по обеспечению их требований.

Шомин рассказал, кто и как переживал весь процесс. Некрасов ни за что не переживал и ему было все равно, за что бьют. Попов очень переживал, что он не первый докладывает перед своим бывшим секретарем Ленинградского обкома и по совершенствованию Т-80 нес сплошную глупость. Венедиктов все время боялся, что Т-72 будет окончательно зарублен. Шипунов переживал, как его представит Шомин и как он будет выглядеть.

По Т-80 и Т-72 оставили все как есть и предусмотрели их дальнейшее совершенствование.

После доклада Шомин вернулся как на крыльях, пригласил всех нас к себе в гостиницу Верховного Совета, по дороге традиционно зашли в гастроном Армения за армянским коньяком, выпили, он все еще раз рассказал. В конце он сказал, что надо серьезно заняться ЛНИРТИ и провести там СГК, но мой калибр для этого мал и он поручает это Полякову. В отдельных вопросах он полагается только на своих особо доверенных людей, как Поляков, не принимая во внимание уровень компетентности в этих вопросах.

22—24.12.86. Шомин, Поляков, Бусяк, Покроев и я в ЛНИРТИ проводили СГК. Образцы ТИУС изготовлены, но матобеспечение не отлажено и без него система неработоспособна. Шомин тем не менее подписал им акт приемки ТИУС. Наметили программу отладки на стендах во Львове. Посмотрели пульты, сделаны на приличном уровне, но есть недостатки.

Стыдно было смотреть на тексты форматов системы отображения информации членов экипажа, сделаны они без учета эксплуатации танка и их надо срочно переделывать. Во Львове работает  на нас очень много людей в две смены, есть результат, но идут несколько странным, я бы сказал формальным путем, который может не привести к конечному положительному результату. Иванов продолжает свою игру, на высшем уровне со всем соглашается и все поддерживает, а когда доходит до дела, то выдвигает свои требования, которые тормозят работу. По этому поводу  был разговор у Церковнюка, но он ни к чему не привел..

Долго рассматривали требование ЦК КПСС сократить работы на один год и полностью не договорились, часть работ осталась на 1991 год. Шомину пришлось согласиться и  неизвестно, как к этому отнесутся наверху.

С моим здоровьем начались проблемы, при полете во Львов мне стало плохо, до этого уже один раз терял сознание. Львовяне оперативно показали меня врачам и отнеслись очень доброжелательно. Выяснили, что это от колоссального переутомления и перенесенного на ногах гриппа, повлиявшего на нервную систему. Врачи сказали, если так будет дальше, то могу полностью загнать себя и надо серьезно относиться к своему здоровью!

Прошел 1986 год и за это время сделано немало. Мы вышли на очень серьезный уровень, я определяю идеологию построения систем управления танка и мои идеи уже ничем не убить, буду я или нет. Система подготовлена и скоро выйдет из цеха на стенд и изделие.

Идеи оказались настолько захватывающими, что практически нет серьезных противников. Одно плохо - с людьми, молодежь не воспринимает идеи построения принципиально новой системы и уходит. Необходимо в 1987г уделить серьезное внимание подготовке кадров, в противном случае систему некому будет делать. Кадры решают все, а я забыл об этом и пошли сбои.

Танк к концу года не собрали, дали срок - I кв.1987г и он должен быть выполнен, так как принимаются очень серьезные меры. Усиленно идут разговоры, что Шомин все-таки станет генеральным и это должно всем нам упростить работу.