Поиск компоновки танка

 

2.03.81. Ковалюх вызвал Руденко, Коробейникова и меня. Обрисовал прошедший НТС, самое странное, что он уехал совершенно с другим мнением, чем я - считает, что в принципе комплекс годится  и все проблемы только в габаритах. Мы с Коробейниковым высказались против этого комплекса, Руденко нас поддержал. Основной вопрос уперся в одно или двухплоскостную панораму. В итоге он дал задание в течение недели выработать требования к СУО и доложить ему с обоснованием.

9.03.81. Беседовал с Мазуренко о СУО для танка. Он сомневается за  эффективность световолоконной связи и предложил вернуться к двум панорамам с вынесенным блоком дальномера и управляемого вооружения. Я доказал ему, что это реализовать невозможно, но тут же сообразил, что панорама к тому же не обеспечит точность ведения огня,  так как она должна быть жестко связана с башней без подвески, иначе никогда не будет согласованного положения линии визирования и пушки при движении.

Все-таки я сильно ошибался, когда доказывал, что панорама решает все проблемы!

19.03.81. Был в Институте кибернетики по приглашению Голодняка. Доложил о последних встречах Шомина и Патона, наши взгляды о построении системы и требования к ней. Эти требования они удовлетворяют, у них есть три БЦВМ по своим параметрам, устраивающие нас.

Голодняк нашел в Виннице серийный завод из Минэлектронпрома, который согласен вести серийное производство его БЦВМ, но ему необходимо сейчас финансирование и он просил нас помочь в этом.

Я сказал, что мы будем вести переговоры, только когда будет вся система. Он со мной согласился и сказал, что обо всем доложит Глушкову и сообщит мне его реакцию. Чувствуется, они в нас заинтересованы.

По приезду доложил обо всем Шомину. Он сказал, что в общем поддерживает  работы с Институтом кибернетики и подключение серийного завода  через институт.  Спросил меня за Институт моделирования АН, я сказал, что по сведениям Голодняка этот институт нам вряд ли чем может помочь, так как  он только что образовался и не имеет ни опыта и ни своей производственной базы.

23—27.03.81. По просьбе Ковалюха у нас были представители ЦКБ КМЗ Пыркин, Коконцев и Федотов с предложениями по Ворону.

Они привезли старые предложениями, вначале рассматривали  их предложения по варианту Ковалюха, потом  по варианту Морозова.

Ковалюх пригласил и меня участвовать в рассмотрении. Он все начал упрощать до предела и стоял только за одноплоскостную панораму. Прибористы предложили и одноплоскостной прицел наводчика аналогично ТПДК, Ковалюх  и в этом их поддержал.

В результате мы с ним крепко поскандалили и я ушел, сказав, что буду подписывать протокол только с замечаниями.

При рассмотрении комплекса по варианту Морозова они предложили то же самое. Мы ни до чего не договорились, написали протокол, в котором каждый изложил свое мнение. Договорились встретиться в апреле и окончательно решить, что делать дальше.

Когда вернулся Шомин, ему показали два протокола, которые противоречили друг другу. Он не подписал ни одного, а только сопроводительное письмо, в котором предложил рассмотреть оба протокола и выработать техническое предложение на новой элементной базе.

Со стороны Шомина это был действительно дипломатический шаг, он поддержал два варианта и заставил ЦКБ КМЗ искать новые пути.

1—4.04.81. Ковалюх, Климко и я были в президиуме Академии наук в Киеве и уточняли комплексный план-график совместных работ. Нас приняли очень хорошо, виден был их интерес в работах с нами. Принял нас полковник Бойко, руководитель военных при Академии.

После обсуждения всего плана-графика стало ясно, что к нашим работам необходимо подключать 23 института Академии, но при этом далеко не все проблемы будут решены. Создалось впечатление, что в металле мы от них мало что получим. Электроникой занимаются только Институт кибернетики и Институт радиоэлектроники. По поводу Института моделирования они с нами согласились, что он мало чем нам поможет и записали ему только сопровождение работ по матобеспечению систем.

13.04.81. Беседовал с Агапоновым. Он сказал, что решение не оформляется, так как никто не берется за серийное производство ТИУС. Записали Борисюку, но он против и его поддержал начальник главка. Кентавр на грани гибели.

17.04.81. Я и Хандога были в Институте кибернетики, согласовывали общий план работ. Сначала были встречи с ведущими специалистами и затем пошли к первому заму - Михалевичу (Глушков был болен). Там констатировали, что институт способен выполнить предлагаемую работу, но им необходимы дополнительные люди. Нашу работу он приняли как рядовую, без энтузиазма. В итоге они сказали, что у них будет организовано подразделение, которому поручат вести всю систему.

20—25.04.81. Краснов был в Киеве и Львове. В Киеве по нашим вопросам ничего не было. Во Львове он нашел хорошие датчики давления, температуры, ветра на основе нитевидных кристаллов. Они согласились работать с нами по договору фонда экономического стимулирования. Работают они давно и делают не только чувствительные элементы, а и сами датчики. 

6.05.81. Хандога и Гриб были в Институте электродинамики. По датчикам угол -код они разрабатывают только электростатические и довольно больших габаритов, другими они не занимаются и заниматься не будут.

По моментным двигателям они могут разработать только документацию, а делать образец не будут. У них есть хороший задел по линейным двигателям, которые можно использовать для автомата заряжания  и они готовы изготавливать образцы двигателей.

12—15.05.81. Ковалюх и Климко были в президиуме Академии наук, согласовали план-график работ. Согласились на проведение работ с нами 18 институтов Академии наук. Шомин отдыхал под Киевом, посмотрел план-график, и сказал, чтобы добавили вопросы по комплексному обнаружению цели.

19.05.81. Президент Академии наук Патон пригласил руководство Института кибернетики, Института радиоэлектроники, Института полупроводников и поручил им решить проблему комплексного обнаружения цели из танка.

18.05.81. Я и Пивнев были в Институте радиоэлектроники, встречались с Балаклицким и Рязанцевым. Они согласились работать только по активной защите и то в разрезе Шатра, новое делать не будут. По вопросам радиосвязи и всесуточного комплекса без директора института они ничего не могут сказать.

Подошли мы к Величко, он недавно был отстранен от работ. По его мнению, Шатер вообще вряд ли заработает, может быть, лет через пять. Он в настоящее время работает на Тулу и считает, что будущее за Дроздом. Впечатление довольно жалкое, вряд ли он со своей компоновкой комплекса дойдет до образца.

21.05.81. У нас был Бархоткин по ТБВ серийного танка. Разговора у меня с ним не было, чувствуется начало серьезного разлада. На второй день, случайно встретив меня, он сказал, что хочет говорить лично с Шоминым и имеет очень важную информацию по Кентавру. С Шоминым ему встретиться не удалось, Словиковскому и мне он ничего не сказал. Намекнул, что оформляют решение, в котором от нас забирают головную роль по ТИУС, возможно, имел в виду ЦКБ КМЗ.

2—6.06.81. Я и Мазуренко были во ВНИИТМ по моделирующим стендам. Посмотрели их стенды, некоторые параметры они проверяют, но не все, что хотелось бы. Заславский всю работу пытался взвалить на нас, но я отказался. Они предложили свой вариант экипажа из двух человек, но очень сырой.

Беседовали  с Голубом по СУО. Он поддерживает предложение ЦКБ Точприбор по комплексу Ижора, оформляет ТЗ и разрабатывает функциональную схему. Договорились в июне встретиться у нас с ЦКБ Точприбор и обсудить этот вопрос. Что делать с Вороном, он также не знает.

11.06.81. Вдруг у нас неожиданно появился Некрасов и привез предложения по Ворону. Меня вызвал Ковалюк и вместе со Словиковским начали убеждать меня, что Ворон - это очень хорошо, а Ижора никогда не появится. Вдруг его вызывает Шомин, а потом и меня. У него сидели Некрасов и Морозов. Некрасов представил новую схему Ворона, один к одному Ижора, то что мы обсуждали в ВНИИТМ с Голубом. Некрасов сказал, что для ЛКЗ он предлагает усовершенствованный Иртыш и Агат-С, а для нас новый комплекс.

После обсуждения все пришли к выводу, что это самое рациональное решение и Некрасов заявил, что с этим он будет выходить на НТС Министерства. Ковалюх после этого дал указание  своим отделам прекратить работы по его варианту Ворона.

После совещания в течение нескольких дней я и Бусяк натаскивали Коробейникова и Руденко пойти к Шомину и решить, что будем делать дальше. Но эта встреча так и не состоялась.

Руденко выходил на Ковалюха, Морозова и Исаева, но все они ничего не хотят слышать о Вороне и говорят, что это не их дело. Ковалюх вообще заявил, что его фамилия не должна и упоминаться у Шомина, что-то у него плохо с башней его варианта танка.

15.06.81. Шомин заявил, что в течение двух недель он выберет вариант танка, но сделать это не удалось, так как  он уехал в командировку.

16.06.81. Приехали на совещание по Ижоре ВНИИТМ и ЦКБ КМЗ. В результате рассмотрения пришли к выводу, что необходимо делать четырехголовый комплекс с вынесенной теплотелевизионной системой.

Новосибирск согласен участвовать в разработке комплекса в части панорамных визиров и модуля.

25.06.81. Состоялся НТС Министерства по Ворону, от нас были Исаев и Руденко.

Перед НТС в ЦКБ КМЗ ездил Бусяк по подготовке решения НТС. Абдурахманов сказал, что никакой Ижоры он не знает, а готовит только Ворон по варианту Ковалюха. Нас это очень удивило, но я был практически уверен, что это мнение Абдурахманова, а Некрасов скажет совершенно другое.

Так оно и вышло. Некрасов говорил только об усовершенствовании Иртыша для ЛКЗ и об Ижоре для нас.

Корницкий показал себя только с лучшей стороны. Он заявил, что Иртыш к Ворону никакого отношения не имеет и незачем его сюда притягивать. Вариант для нас он поддержал и сказал, что необходимо проводить не ОКР, а НИР под Бунтарь и мы должны выдать ТЗ на комплекс и определить его структуру.

В результате мы выиграли, а ЦКБ КМЗ в четвертый раз проиграло ЦКБ Точприбор. Всем еще раз было показано, что по Ворону за два года работ никакого дельного предложения они не выдали, ЦКБ КМЗ показало себя полным импотентом в разработке прицельных комплексов.

28.06.81. В конце мая Морозов был в ЦК КПУ и докладывал о работах по перспективному танку. Когда зашла речь о БЦВМ Крючков посоветовал выходить не на Глушкова, а на КБ электроаппаратуры о контактах с которыми мы давно мечтали.

Морозов вернулся и при докладе  в обкоме Свердлову сообщил об этом. Свердлов позвонил главному конструктору Сергееву и  договорились о встрече в обкоме.

12.06.81. В обкоме состоялась встреча Морозова, Коробейникова и Айзенберга. Морозов изложил наши предложения, Айзенберг все понял и сказал, что доложит Сергееву и сообщит нам его мнение. По его словам было непонятно, берутся они за это или нет. Независимо от мнения Сергеева он обещал прислать к нам своих специалистов, которые могли бы разобраться по существу вопроса.

30.06.81. Вдруг позвонил Айзенберг и сообщил, что Сергеев сам хочет подъехать к нам. Приехали Сергеев, Айзенберг и Колногуз. Шомин и Морозов начали совещание, меня там не было. Потом Морозов позвал меня и сказал, что Шомин приказал мне быть там. Я зашел вместе с Ковалюхом (он по своей инициативе). Шомин неожиданно сказал, чтобы я вешал плакаты и докладывал. Я не знал, о чем они говорили до меня и о чем конкретно надо говорить, но начал уверенно рассказывать по плакатам о загруженности экипажа, доклад получился нормальный. Сергеев часто меня прерывал, уточнял тонкости которые не понял.  Поинтересовался, ставят ли за границей на танк БЦВМ и что нас заставило пойти на это. Убедительно доказать это ему я не смог. По его мнению по некоторым  параметрам БЦВМ нам, возможно, и не нужна. Шомин несколько раз помогал мне. Айзенберг и Колногуз задавали вопросы по технике, но Сергеев сказал, что технику сейчас они не рассматривают.

В конце Шомин сказал, что первая задача - найти пути создания системы с их помощью, а потом сделать эту систему. Айзенберг интересовался стоимостью такой системы.

В конце Сергеев сказал, что по технике они могут сделать всю систему в целом, но из-за своей загруженности он за эту работу не взялся бы. Потом спросил у Шомина о фондах по труду. Шомин сказал, что сейчас их нет, но если они будет оформляться Постановление ЦК КПСС, то это можно рассматривать.

Закончилось тем, что Сергеев в ближайшие дни обещал прислать к нам своих людей, которые разберутся по технике и потом он скажет, какие фонды по труду им необходимы и сообщит Свердлову, чтобы решать, что делать дальше.

3—7.07.81. По команде Сергеева у нас были Колногуз и Златкин. Они выясняли сущность всех наших систем. По разговорам было видно, что люди понимают существо дела, выясняют основное. Все системы им практически знакомы. По нашим алгоритмам сказали, что это то что надо, за несколькими не принципиальными доработками. БЦВМ надо ставить одну, мы сильно завышаем требования к ней. В итоге они сказали, что мы на правильном пути и БЦВМ нам необходима.

В конце были у Шомина. Он еще раз подтвердил, что мы на всех уровнях будем добиваться, чтобы Сергеев участвовал в этих работах. БЦВМ необходима  в танке для повышения его эффективности, разгрузки  членов экипажа и контроля систем танка.

9.07.81. Шомин провел совещание по перспективному танку, были Анищенко, Потемкин, Борисюк, Маресьев, Рязанцев, Ковалюх, Мазуренко, Баисов и я. Опять рассматривали два варианта танка. С самого начала было видно, что Шомин делает ставку на вариант Ковалюха. После обоих докладов он начал критиковать вариант Морозова - низкая линия визирования и возможность утыкания пушки в грунт, новое МТО и двигатель, два человека. Вариант Ковалюха он, в основном, поддерживал и, по всей видимости, принял решение принять этот вариант.

Утром я был у него и спросил, по какому варианту готовить предложения для Сергеева, он сказал, что по варианту Ковалюха. Потемкин также поддержал этот вариант. Анищенко понравился этот вариант из-за своей приемственности. Он сказал, что Потапов не пошел на два человека.

Затем Шомин доложил о встрече с Сергеевым. Все его поддержали и Анищенко дал добро на подготовку плакатов по работам с ними и обещал фонды по труду. Выходить надо на Министра и ВПК и на их уровне решать этот вопрос. Все говорили, что без БЦВМ новой танк сделать невозможно!

Анищенко задал вопрос, а что будем делать с Кентавром? Все, Борисюк, Потемкин, Шомин, хором начали кричать, что он сам с Агапоновым виноват, что решение до сих пор не оформлено. Кентавр - для ЛКЗ и сколько можно ждать решения ВПК.

Анищенко сказал, что Преснухин был у Министра и тот дал указание готовить приказ, но дело стоит. По приезду он обещал собрать совещание в Министерстве.

10.09.81. Работы с ХПИ никак не складываются, Аврамов и Ковалюх были у Шомина и пришли к решению расторгнуть договор. Состояние плачевное, но, расторгнув договор, мы теряем еще больше.

1.10.81. У нас по серийным вопросам были Анищенко и Бочков, Шомин поднял вопрос о перспективном танке. Докладывая по нему он одним из основных вопросов  выделил необходимость создания комплекса управления и для этого необходима серьезная фирма и такая есть – КБ Электроаппаратуры. Необходимо выходить наверх и решать этот вопрос, Сергееву нужны фонды по труду на 100 человек. Я думал, что Шомин уже забыл за Сергеева, а он оказывается все помнит. Анищенко поддержал его, при этом  присутствовал Борисюк и предложил, чтобы его КБ и завод готовились параллельно к серийному производству. Его  также поддержали.

Решили, что в октябре Шомин будет выходить на Министра и поставит этот вопрос так, чтобы вышли на Минобщемаш и решили его.

1.10.81. Вдруг приехали к нам люди из НПО Орион - Марков и Петров. Оказалось, что Воронин неожиданно вспомнил о нас. Когда по своим вопросам на него вышел НПО Орион, он сказал, чтобы они работали на нас и дал указание Ларченко связаться с нами. 12 ГУ вышло на 7ГУ и те сказали, что необходимо провести в НПО Орион совещание и рассмотреть все вопросы по организации работ.

Новожилов поехал во ВНИИТМ, а Маркин к нам, чтобы подготовить вопросы на планируемое совещание.

Мы показали им почти все материалы по Кентавру. Для них многое было неожиданным, что у нас есть такой задел. Чувствуется, что они во многом еще новички, это не Сергеев!

Договорились, что по возвращении он доложит Новожилову и затем пригласят меня для согласования повестки совещания.

Одновременно из Челябинска приехали Лях и Борисюк, договорились, что они берут вести комплекс электрооборудования с электроблоками прицелов и систему электроснабжения.

На следующий день позвонил Маркин и просил меня срочно приехать и переговорить с Новожиловым.

8.10.81. Был в НПО Орион, Маркин и Петров показали институт и завод. Завод произвел хорошее впечатление: есть механический участок, изготовления печатных плат, гибридная технология. В лаборатории показали БЦВМ, варианты на 253 тыс. операций и на 1 млн. операций, но большие габариты до 20л и вентиляторы обдува.

Собрали своих специалистов, особенно выделялся математик, оказалось, что он работал у Пилюгина. Видно, что человек знает свое дело. По УСО человек новый и опыта никакого, но хочет работать.

Всех я заинтересовал тем, что необходимо делать систему, все почувствовали, что это настоящее дело. Потом пришел Новожилов и сказал, что два дня назад он встречался в Министерстве с Шоминым и договорились начать контакты. Работать они будут, но для начала надо оценить объект. Для этого он направляет к нам бригаду специалистов. Когда я сказал, что у них должно быть системное подразделение, он поддержал это.

              Резюме: НПО Орион сильнее чем МИЭТ и Глушков, но значительно слабее КБЭ, необходимо пробивать работы с Сергеевым и, если не удастся, то работать с НПО  Орион.

13—15.10.81. К нам приехала бригада 9 человек из НПО Орион  во главе с Маркиным и Петровым.

Шомин пригласил его к себе и целый час рассказывал ему, что нам необходимо. Хорошую фразу сказал: «К чему привело бессистемное внедрение систем». Он доказывал, что необходим единый комплекс управления танком и этим должна заниматься одна фирма, которая возьмет все в свои руки. Маркин начал говорить, что у них мало сил и вряд ли они все потянут, работу делать надо поэтапно. На это Шомин ответил, что необходимо ввести «волка» и соединить всех троих вместе — Сергеев, Новожилов и Борисюк с тем, чтобы НПО Орион и СКБ Ротор начали готовить серийное производство. Очень правильное решение! Шомин оказался на высоте. Он посоветовал показать серийную машину.

Начали мы с серийных цехов. Они были поражены обилием электроники и плотностью компоновки машины. Потом мы начали беседовать по системе и алгоритмам. Появился из ВНИТМ Калашников со своими людьми.

За три дня НПО Орион рассмотрел все алгоритмы и понял суть работы системы. В конце они заявили, что вряд ли они все могут сделать, на такой объем работ у них нет сил.

Калашников все внимательно слушал, потом я спросил у него - с какой целью он приехал и что он хочет. Оказывается ВНИИТМ получил от Анищенко и Аверина письмо, которым им в очередной раз предлагалось подготовить предложения по ТИУС для серийной и перспективной машины. Коробейников доложил об этом Шомину и тот сказал, что на это письмо не отвечать.

У Калашникова я спросил, что он думает по этому письму. Он сказал, что у него образовалась лаборатория по ТИУС, думает взять на себя головную роль и готовит совещание по этому вопросу. Он сказал, что в ГУОР появился приказ по ТИУС, где головной ВНИТМ - это то, о чем мне не сказал Бархоткин весной. Калашников сразу поехал в Москву и, видно, будет пробивать себе головную роль.

В начале октября мы получили сведения, что оформлено решение ВПК по перспективному танку (присвоили шифр Тополь), начали готовить приказ Министра по этой теме. Вписали туда все, одним из пунктов говорилось о необходимости организации отделов по системе управления. За этим что-то стоит, так как когда были у Шомина разговор с Марковым, он сказал, что ему необходимо 300 человек, чтобы грамотно написать ТЗ по ТИУС.

От СКБ Ротор на совещании был Таубес. Он в принципе согласовал, что они будут делать весь комплекс электрооборудования, в том числе и электроблоки прицепов. При разговоре Таубес напомнил, что по датчикам все можно получить в НИИ Дельта, об этой фирме мне еще летом говорил Заславский. Там есть отделение, которое возглавляет Ананян, и он хочет проводить серьезную работу по датчикам и преобразователям. Договорились съездить туда и посмотреть их работы.

20.10.81. Я, Борисюк, Таубес, Краснов, Маркин были в НИИ Дельта. Ананян рассказал о своих работах. Занимаются они системами переработки и передачи информации с помощью оптоволоконных жгутов. К жгутам разработали устройства преобразования разнородной информации в видеосигнал и обратно. Объем преобразователей со спичечный коробок. Хотят заниматься системой в целом и по их словам могут делать и БЦВМ. Они считают, что должна быть децентрализованная система, возможно, они и правы! Предложил ставить ряд микро-ЭВМ, элементная база у них есть в одном кристалле. Что значит Минэлектронпром!  Он является главным конструктором Минэлектронпрома и у него в подчинении около 30 НИИ и КБ, он определяет тематику их работ, подчинен непосредственно Министру и первому заместителю.

Показал действующие образцы жгутом и преобразователей, они сделали две системы для авиации и командно-штабной машины. Датчики еще не делали, но у них есть задел по этим работам.

Договорились оформить решение двух министров и подключить их к нашим работам, со сроками приметно на четыре года.  Параллельно начать работы по технике, в ноябре встретиться у них и обсудить конкретные технические характеристики системы. Они даже согласны проводить работы с нами по договору с финансированием до 2 млн, но при этом работы будут идти медленно.

По приезду все доложил Шомину. Он сказал, что что-то очень красиво и похоже на сказку, но дал указание готовить проект приказа двух Министров.

20.10.81. У Министра проведено совещание обсуждал по перспективному танку, Докладывал Шомин  и во главу угла поставил вопрос по комплексу управления на базе ТИУС. Он предложил в качестве исполнителей КБЭ, НПО Орион и СКБ Ротор. Министр подчеркнул, что согласен подключить КБЭ, но что из этого получится, неизвестно. Его поддержали все присутствующие и его заместители. НПО Орион еще слабо, но его необходимо поднимать на соответствующий уровень.

         Приняли решение работы проводить, оформить приказ и решить вопрос по подключению сторонних организаций.

10.11.81. Был в НИИ Дельта, Ананян представил меня своим сотрудникам и я им рассказал о задачах комплекса управления. Затем начали обсуждать, какие задачи они могут решать. Оказалось, что они занимаются в основном только датчиками и преобразованием информации, преобразованием сигналов радиостанции не занимаются и все вопросы только начали прорабатывать.

С  Ананяном предметно не переговорили, к ним в этот день приезжал Министр и они готовились к его встрече.

Проект приказа посмотрел, сказал, что в принципе годится, необходимо добавить аккордное финансирование и премию. Такой приказ он оформлять не будет, мы сначала должны обратиться к его Министру, чтобы он дал указание оформлять  приказ.

Договорились прислать ему через неделю людей с информацией по датчикам входной информации, особенно он подчеркнул о необходимости представления требований по всей системе.

11—14.11.81. В КБ приехал Борисюк с мощной бригадой 11 человек по оценке работ по перспективному танку и выработке ТЗ на системы. Начали с системы электроснабжения и выработали основные требования к ней.

По системам башни ясности нет, они отказывались от изготовления электроблоков прицелов, пусть сначала ЦКБ КМЗ сделает их, а потом они согласны переделать и взять на себя.

По ТИУС корпуса у него скоро будет готов образец. Мы побеседовали с его специалистами и выяснили, что они взяли за прототип «Электроника К1-10», создали процессор, хотят использовать матобеспечение этой ЭВМ. Работает в этом направлении 6—9 чел. За матобеспечение еще не брались и процессор не включали. Образец уже на выходе, сделан под турбину и может работать только с ней. Я им сказал, что работать образец будет в лучшем  случае года через два.

Потом была встреча у Шомина вместе с Рязанцевым  по системе электроснабжения,  на которой от нас потребовали обоснование потребления электроэнергии на стоянке.

Когда начали обсуждать вопрос по системам башни то стало понятно, что у нас много неясностей, так как ЦКБ КМЗ практически ничего не делает. Я задавал три раза Шомину вопрос, кто будет делать систему в целом и что СКБ Ротор на это не способно. В конце он сказал, что будет решать этот вопрос.

Договорились, что в протоколе отражаем все решаемые СКБ Ротор задачи и в начале декабря встречаемся в ЦКБ КМЗ.

Шомин подчеркнул, что вариант танка еще не выбран, мы над этим работаем и, возможно, будет гибрид.

19.11.81—7.12.81. Несколько лет не был в отпуске и наконец отдохнул в Железноводске. В мое отсутствие Хандога  был в Министерстве и занимался оформлением приказа по Тополю. Вопросов  очень много, работы не согласованы с КБТМ, ВНИИ Сигнал, НПО Орион, ЦКБ КМЗ и другими. Оформление приказа идет очень медленно.

В НПО Орион он встречался с Новожиловым, тот еще раз подтвердил, что они сначала определятся по возможности применения БЦВМ, а затем дадут свое согласие. Ведут себя очень хитро, обещали передать в 12 ГУ материалы, что им необходимо для этой работы, но не передали. Хандога до конца это не довел.

Бусяк, Хандога и Словиковская были в ЦКБ КМЗ на совещании по прицельному комплексу. Ковалюх неожиданно отказался от согласованного варианта и предложил свой, близкий к Иртышу. ЦКБ КМЗ, в принципе, было согласно принять наш вариант, но неожиданно Ковалюх вышел со своим предложением и все испортил.

3.12.81. Мазуренко был в Министерстве по оформлению приказа. Там было принято решение для ускорения оформления приказа  исключить все приложения. Приказ идет очень медленно.

7.12.81. Впервые к нам приехал новый заместитель министра Захаров, бывший директор Курганского машзавода, занимающегося производством БМП. Ему подчинили 6ГУ и 7ГУ, всю бронетанковую технику.  Он слушал вопросы по перспективному танку и  Шомин в докладе особое внимание уделил ТИУС и подчеркнул  необходимость подключения и работам НИИ Дельта и КБЭ. Захаров обещал оказать нам содействие в этом.

2.12.81. Шомину позвонил Аверин и попросил дать справку о состоянии работ по Кентавру. Словиковский дал указание Хандоге писать  справку, что Кентавр для серийной машины не нужен, а только для перспективы. Хандога начал ее готовить и когда я приехал и увидел ее, то понял, что это смертный приговор для Кентавра. Переговорили с Коробейниковым и Словиковским и я начал писать новую справку. Показал ее Словиковскому, он перед отъездом в командировку сказал, что это не годится и надо ее переделать. В справке я предлагал проводить самостоятельные работы для серии по Кентавру и начинать новую разработку для перспективного танка..

16.12.81. Был в Институте радиоэлектроники АН и встречался со специалистами по всесуточному и всепогодному радиолокационному комплексу. Я изложил наши требования к нему, но оказалось, что это специалисты только по антеннам и им поручили вести весь комплекс. Они могут только сделать макет антенны,  исследовать диапазон, а также пути селекции цели и обнаружения неподвижных предметов. Для разработки всего комплекса необходимо подключение специализированного КБ.

18.12.81. Я доложил Шомину и Словиковскому о результатах посещения ИРЭ. Шомин сказал, что одна антенна нам не нужна, необходим единый комплекс, решающий задачи обнаружения цели, управление ракетой и активная защита. Он должен решать все эти задачи и быть в одних руках. Шестопалов должен делать его параллельно с КБТМ. Дал указание мне переговорить с Шестопаловым и, если он не согласен, то Шомин пойдет выше.

15—18.12.81. Хандога и Краснов были в НИИ Дельта, рассматривали ТЗ на все системы и датчики. Беседовали с его ведущими специалистами, впечатление такое, что могут что-то делать, но не все. Преобразователи делают только под мгновенное действие и для танка они вряд ли годятся. Согласились все взять на проработку, нам необходимо проработать разрядность преобразователей и требования по делению на группы датчиков. Ананян сказал, что если через месяц мы не выйдем на его руководство, то он прекратит с нами связи.

21.12.81. Звонил в ИРЭ Хохлову и изложил нашу позицию. Он обещал все передать Шестопалову и позвонить.

25.12.81. Позвонил еще раз в ИРЭ, Хохлов сказал, что Шестопалов дал указание готовить нам письмо о том, что они согласны вести только теоретические исследования.

У нас были специалисты из ИРЭ, я изложил им позицию Шомина. Они сказали, что активная защита и радиолокатор практически совместить невозможно, так как  они работают в разных диапазонах волн.

28.12.81. Связался с Институтом кибернетики и спросил, когда же будет совещание. Мне ответили, что у них был Патон и Крючков и дали указание немедленно начинать работы с нами. Но сейчас нет никого из начальства и все решения будут приняты после праздника.

28.12.81. Я и Словиковский были у Шомина по вопросу, что делать с системой радиосвязи. Я предложил четыре варианта построения, Шомин сказал, что надо делать модем под радиостанцию Абзац, а все остальное безидейно.

30.12.81. В декабре было подготовлено два варианта ТЗ на СУО. Один писал я и Бусяк, другой - Словиковская вместе с Ковалюхом. Сначала был один вариант, но потом Ковалюх предложил свой вариант на основе старых предложений по Ворону. Идти к Шомину с двумя вариантами все отказались. Бусяк уговорил Сахарова показать ему два варианта ТЗ. Шомин посмотрел оба варианта и сказал, что подпишет один в январе, так как должны приехать представители ГБТУ и Миноборонпрома по согласованию ТТЗ на Тополь.

6.01.82. У нас были Бочков, ГРАУ, Анищенко, Шибаев, Потемкин, Голуб и другие по согласованию ТТЗ на Тополь.

По словам  Голуба, на совещании Шомин стоял за экипаж три человека, все его поддержали. Бочков сделал все, чтобы зарубить два человека. ТТЗ согласовали, но вариант не выбрали, два человека практически зарубили.

Голуб попросил показать ему два варианта ТЗ на СУО. Когда он посмотрел, то сказал, что он за наш вариант, а вариант Словиковского — это дальнейшее развитие Иртыша. Необходимы новые идеи и качественное отличие. После этого он беседовал с Шоминым и пытался объяснить ему это. Шомин сказал, что сначала он соберет всех специалистов КБ и выберет вариант. Затем он соберет совещание с присутствием всех заинтересованных сторон и согласует ТЗ на СУО. Голуб сделал очень много.

После совещания я и Коробейников беседовали с Шибаевым, ему поручили заниматься оформлением приказа по Тополю. Начали говорить за исполнителей по системе управления, он считал, что Борисюк может взять на себя головную роль. Мы пытались доказать, что это невозможно. Договорились завтра позвонить Борисюку и поговорить с ним. На следующий день появился Шибаев и сказал, что вчера он часа два беседовал с Шоминым. Он убедился, что Борисюку это сделать невозможно. Шомин сказал, что необходимо создавать подразделение, которое будет решать задачу создания системы. Где - неизвестно. Шибаев предложил собраться у Шомина. Были у него, присутствовали Морозов и Мазуренко. Обсуждали, что делать с системой управления. Шомин сказал, что с Сергеевым вряд ли получится, необходима фирма, которая будет вести все. Такой фирмой может быть только НПО Орион, его необходимо усиливать и учить. У нас необходимо создавать подразделение — но только под увязку системы под машину. Делать систему не наша обязанность.

Я доложил, что есть информация о создании единой ЦВМ в МЭП — Электроника-80Б — и необходимо ориентироваться на нее, меня поддержали.

Потом Шомин изложил Шибаеву, что мы хотели бы получить по приказу Министра: разделение КБ, строительство и оплата рабочим. Шибаев обещал всем заняться и вызовет меня и Мазуренко через неделю в Министерство.

8.01.82. Позвонили из Института кибернетики и сказали, что к нам едет Скурихин с бригадой, чтобы определиться, что делать и как делать.

Я, Коробейников и Словиковский пошли к Шомину вырабатывать общий подход к работам. Я доложил, что исходя из задач, решаемых танком, есть четыре системы – управление огнем, движением, защитой и взаимодействием, они самостоятельные и их надо отрабатывать независимо друг от друга. По управлению огнем и движением необходимо использовать старые системы, нового ничего нет, а по защите и взаимодействию давать новые. Шомин все это поддержал.

12.01.82. Приехали Скурихин, Павлов, Петуцан и Криковлюк. Обсуждали у Шомина порядок проведения  работ. Павлов будет работать по созданию модели машины, потом надо будет сравнить модель с реальной машиной и сделать выводы. Когда я поднял вопрос о математическом обеспечении, Скурихин сказал, что они не предполагают его разработку, я заспорил. Шомин сказал, что мы должны вместе сесть и решить все вопросы и выработать единую точку зрения. Затем у Словиковского начали обсуждать наши проблемы. Я рассказал о четырех наших системах: СУО, СУД, СУВ, СУЗ. Скурихин все понял. Мне понравилось, что он ищет существо вопроса и смотрит, как они будут его реализовывать. На мой вопрос - будут ли они работать, он ответил, что это даже не обсуждается. Обещал организовать у них совещание и там рассмотреть окончательно все вопросы.

На второй день остались Петуцан и Криковлюк. Я им подробно рассказал о системе, договорились, что реализовывать две системы — СУО и СУВ, а проработка ведется по всем четырем системам.

Рассказал об Электронике-80Б, для них это была новость, но от своей машины они, видно, не откажутся.

Впечатление такое, что делать систему они будут, но Петуцан сказал, что в институте еще не видят всей сложности проблемы и смогут ли они сделать, он не знает.

20—22.01.82. У нас проведено совещание по ТЗ на прицельный комплекс для Тополя, были Абдурахманов, Пыркин, Добисов, Ерухимович, ГОИ, Таубес, Щелканова.

Перед совещанием я беседовал с Ковалюхом и убедил его, что надо принимать один комплекс — Ижора и добиваться от ЦКБ КМЗ его разработки, он со мной согласился.

На совещании Абдурахманов подтвердил, что они будут строить комплекс на базе Ижоры.

Прошел наш вариант ТЗ, вариант Словиковской не рассматривался. При согласовании ТЗ ЦКБ КМЗ был категорически против телевизионной  системы вождения танка, которую мы им записали. В итоге мы записали ее как систему наблюдения с возможностью использования  для вождения, если такое удастся подтвердить.

Две панорамы они также не поддержали, оставили один прицел и одну панораму, но написали примечание, что этот вариант также прорабатывается.

В конце все были у Шомина, он попросил доложить, о чем договорились. Встал вопрос по управляемому вооружению, Шомин сказал, что Шипунова он не знает и знать не хочет, Кобра на танке также не пройдет.

Я поднял вопрос о двух панорамах. Шомин подчеркнул, что все перспективное необходимо прорабатывать, но конкретно этот вопрос остался открытым.

После совещания у Шомина все подписали ТЗ и протокол, Морозов подписал только ТЗ.

Беседовал с Таубесом, старался объяснить ему, почему мы возражаем против разработки ими ТИУС, в душе он согласился со мной, но у него есть указание Борисюка отстаивать это.

27—30.01.82. Мазуренко по вызову Шибаева был в Министерстве по оформлению приказа. Там к этому абсолютно никто не готов. Заново пошли по всем главкам, везде получили отказ. По работам с НПО Орион обратно не было никакого разговора. В конце они прорвались к Анищенко, он первый раз прочитал приказ! Возникло много вопросов. По поводу НПО Орион спросил, а что, он нашего Министерства? Потом начал звонить Нудельману, чтобы тот делал для нас БЦВМ, но тот отказался. Мазуренко поймал Шомина в Министерстве и все ему доложил, но тот сказал, что ему не до этого. На этом все и кончилось.

Впечатление такое, что этот приказ и не родится. Если его не будет, то всем моим работам практически конец. Кентавр похоронен, похоже, навсегда.

3.02.82. Шомин собрал руководство и дал указание готовить плакаты к приезду большой комиссии во главе с Петровым. Я начал готовить варианты  плакатов и все неудачно, ходил к Шомину четыре раза он браковал плакаты и в итоге начал уже сердиться. С незасекреченными черновиками плакатов попался 1-му отделу, поимел крупные неприятности.

Когда остался один день мы все-таки нашли вариант плакатов и Шомин принял их. Это хорошо,  что он добивался от меня хороших плакатов  -  значит наша тема его волнует.

12—13.02.82. Приехали Петров, Шабанов, Потапов, Ларченко, Захаров и т. п., заявился Попов со свитой.

Шомин докладывал по всем работам, в том числе и о перспективе, но это было главное в его докладе. Разработку перспективного танка восприняли положительно, уделил внимание он и комплексу управления, рассказал  за НПО Орион и что нет головного по комплексу управления. Ему предложили организовать это у себя, но потом сразу возник вопрос, что это потребуется и в ЛКЗ,  необходимы организационные решения и  решили еще подумать.

Потом докладывал Ковалюх по всем комплексам.  Доклад его был скомкан, но по комплексу управления он доложил, работы были восприняты и нам обещали поддержку.

На совещание приезжал и Шибаев. За день до этого он направил за подписью Ларченко ЗАС с приглашением всех участников разработки  перспективного танка к нам на предмет согласования степени их участия и объема работ. Мы должны согласовать все работы с соисполнителями, и потом выходить на Министра.

Оформлять приказ он считает нецелесообразно, необходимо готовить решение ВПК, но это еще дальше отодвигает вопрос.

Беседовал с Борисюком, он был очень расстроен и пытается все-таки взять ТИУС себе, но уже не так рьяно.

18—19.02.82. По указанию Ларченко у нас собрались все по комплексу управления для Тополя, это организовал Шибаев. Приехали представители до 25  организаций. Мы должны согласовать план-график работ и схему деления комплекса управления. От НПО Орион был Новожилов, от Института кибернетики - Толстун, Голодняк, Петуцан. При беседе Новожилова и Голодняка выяснилось, что они идут разными путями и вместе работать не смогут.

Шомин беседовал с Новожиловым и подчеркнул, что на него мы собираемся делать ставку. Новожилов заявил, что он согласен, но у него нет людей и надо что-то предпринять. Шомин предложил через Захарова выходить на Министра и там настаивать на специальном приказе по подключению НПО Орион к нашим работам. Для этого мне вместе с НПО Орион необходимо подготовить плакаты. Шомин также считает, что НПО Орион необходимо стыковывать с СКБ Ротор.

На вопрос Новожилова, как он относится к Институту кибернетики, Шомин ответил, что будет хорошо, если мы получим от них хотя бы 10%.

На совещании согласовали план-график и схему деления.

Ковалюх договорился с Абрамовым, что надо обратно вернуться к старому варианту комплекса, кажется, они обратно увели все назад.

Принципиально разошлись с ВНИИ Сигналом, от них приехал некомпетентный представитель и от всех работ отказался.

С Институтом кибернетики составили отдельный план-график, они за работу берутся, видно они напуганы интересом к этой теме ЦК КПУ и президиума Академии наук.

Новожилов сначала предложил сначала в течение двух лет разрабатывать идеологию построения ТИУС, он заявил также, что Э-80Б не 0,8 л, а 15 л, для меня это прокол и серьезный, Ковалюх сразу подчеркнул это.

24.02.82. Я, Бусяк и Словиковская были в ЦКБ КМЗ по согласованию функциональной схемы прицельного комплекса. Пыркин представил схему, которая удовлетворяла ТЗ, мы с ней согласились. Но потом он заявил, что по этой схеме они уже не работают и делают новую, в свете разговора с Ковалюхом. Договорились, что они представляют две схемы. Словиковская пыталась доказать, что новый комплекс значительно лучше старого, но мы воспротивились этому и уехали без протокола.

Был в НПО Орион, беседовал с Новожиловым, Марковым и Петровым. Согласовали плакаты для встречи с Ларченко. Петров высказал мысль, что желательно присоединить НПО Орион к  нашему главку, сейчас они при оптическом главке. К ним сейчас бегут все за вычислителями - КБТМ, Непобедимый, ЛОМО, завод Арсенал и другие, они не знают, как от них отбиться. Новожилов к нашим работам относится как-то странно и не проявляет активности.

25.02.82. Был в Министерстве, беседовал с Агапоновым и Калашниковым. Агапонов пытался доказать, что головным  по ТИУС должен быть Борисюк. Два часа мы беседовали и слушали доводы. В итоге он согласился со мной и сказал, что Борисюк вряд ли потянет. Калашников на удивление поддерживал меня. Он сказал, что он был на встрече Борисюка и Новожилова и там они пытались друг друга обмануть. Потом Борисюк был у Анищенко и заявил, что в НПО Орион ничего нет и он может сделать ТИУС лучше, чем они. Какая все-таки настырность в получении этой работы, переходящая уже в  наглость.

В беседе с Шибаевым договорились и написали письмо в Минэлектронпром по подключению НИИ Дельта. Шибаев обещал по нашему перспективному танку более активно давить  на свое начальство.

В Министерстве приятно было слышать, что от нас снимают побочные работы и дают возможность заниматься перспективой. Все-таки мы медленно и уверенно завоевываем свое место и роль.

1—2.03.82. У нас были Анищенко и Шибаев, рассматривали работы по перспективе. Беседовал с Шибаевым вместе с Ковалюхом. Показали ему все материалы по проведенному совещанию, он одобрил схему деления и план-график. Затем, при обсуждении вопроса о взаимодействии с НПО Орион, он стал настаивать, чтобы головным по ТИУС был Борисюк и что он все может сделать. Смешно, но он об этом настаивал вполне  серьезно.

Ковалюх поднял вопрос о выделении меня в самостоятельное подразделение и улучшении моего направления.

Анищенко рассмотрел все материалы и был доволен старой схемой. Головным, по его мнению, должен быть НПО Орион а не Борисюк. Все-таки я своего добился! Необходимо оформлять решение ВПК по работе. Может быть, будет оформлен приказ по усилению КБ, но здесь идет что-то непонятное.

Шомин в понедельник выходит на начальника 12 главка и будет просить его серьезно заняться НПО Орион.

5.03.82. Позвонил Ананян, он был в ярости. Получил письмо за подписью Захарова в адрес Министра злектронной промышленности и ему копию. Обвинял нас в том, что мы не выполнили его просьбу и рассказали о контактах с ним. Он заявил, что постарается с нами не иметь больше дел и будет отказываться от всех работ с нами.

5.03.82. Ковалюх позвонил Анищенко и спросил, будут ли они выходить на зам. Министра Курушина по НПО Орион. Тот ответил, что постарается выйти, но у Шомина очень мало времени, он уезжает в Азию. Пока не чувствуется, что на верхах торопятся решать вопрос по разработчику ТИУС.

11.03.82. Из Ориона приехал Петров, он хотел встретиться с Шоминым, но тот уже уехал. Петров рассказал, что Новожилов вышел на начальника 12 главка Птицына и тот очень заинтересовался нашей работой. Он позвонил Ларченко и тот принял его. Ларченко в течение двух часов убеждал Птицына словами Шомина работать с нами. Птицын доволен, но когда он вышел на Курушина, тот запретил ему контакты с нами, так как планируется объединение НПО Орион с НИИПФ. Петров хотел, чтобы Шомин с Захаровым что-то предприняли. Мы позвонили Новожилову, чтобы он встретился с Шоминым, но эта встреча не состоялась, Шомин ничего не предпринял.

12.03.82. Состоялось заседание секции НТС Министерства под председательством Корницкого, рассматривали перспективы развития СУО, присутствовал Шомин. Были представлены доклады от всех прибористов, но ничего дельного предложено не было. Выступил Бархоткин и заявил, что он сделает ТИУС. На это Шомин заметил, что они всю систему не потянут, пусть приезжают к нам, работу им найдем. Он сказал, что нет головного по комплексу, но НПО Орион при этом не предложил. Корницкий этим воспользовался и секция поручила Захарову решить вопрос головного по комплексу.

16—19.03.82. Был по вызову в Министерстве. Шибаев настоял, чтобы вместо приказа оформляли Постановление ЦК КПСС. Подготовили проект и письма смежным министерствам.

Анищенко был у Борисюка и вернулся с мыслью, что тот сделает ТИУС и никто больше не нужен. Я пытался с ним встретиться, но он не захотел. Был у Новожилова. Они объяснили, что Министр хочет объединить их с НИИПФ и они этого не хотят. Просили выпустить любой документ об их подключении к нашим работам, но в Министерстве ничего не сделали. В проект Постановления забили НПО Орион, Шибаев меня поддержал.

22.03.82. Доложил Ковалюху и Морозову о командировке, они восприняли это без интереса. Из НПО Орион приехали Петров, Маркин и Татарченко. Обсудили технологию работ и, в принципе, договорились. Но они очень недовольны организацией работ, возможно, что встреча последняя.

Бархоткин прислал телеграмму, что он приедет на совещание по Тополю, его никто не приглашал. Я позвонил ему и сказал, что его могут не пустить. Но он сослался на Шомина, что тот его пригласил и настаивал на приезде. Он заметил, что я этого не хочу, в общем, он прав. Я сказал, что доложу руководству и пусть оно решает.

25—26.03.82. У нас состоялся Совет главных конструкторов  по выбору варианта изделия Тополь, были почти все первые лица. Рассматривали два варианта, большинство высказалось за вариант Ковалюха. Морозов докладывал слабо и чувствовалось, что  его вариант сырой. В конце выступил Шомин и сказал, что в душе он за два человека, но вопрос управления танком практически неразрешим, поэтому он не может пойти на этот вариант. Приняли вариант Ковалюха.

Обсуждали с Шибаевым работы по ТИУС, он сказал, что Анищенко категорически против НПО Орион и считает головня роль должна быть за  Борисюком.

26.03.82. Отдельно обсуждали вопрос по ТИУС, большинство говорило, что  НПО Орион слаб. Выступил Борисюк и сказал, что он готов сделать ТИУС.  Бархоткин также выступил и сказал, что у него громадный задел, есть готовые образцы и он сделает весь ТИУС.

Шомин неожиданно предложил, что если Борисюк готов быть головным, то пусть так и будет.

Сегодня наверно один из самых черных дней за последние шесть лет! Очень многое рухнуло, сомнительно чтобы в этой ситуации мы сделали ТИУС.

Сразу  после этого ко мне подошел Шомин и сказал, что на следующей неделе я должен ехать с ним в Москву в ЦНИИ радиоэлектронных систем Минрадиопрома, который возглавляет сын Суслова. Там  как будто бы есть что-то интересное, с нами должны быть Борисюк и Исаков.

Я тут же позвонил в Москву Чубарю и поинтересовался этим институтом, он сказал, что  мы не найдем там  ничего интересного.

               При согласовании план-графика работ по ТИУС опять всплыли уже очевидные для нас вещи, что ни МИЭТ ни СКБ Ротор не имеют ни малейшего представления о технологии создания  таких системы, они говорят только о БЦВМ. Горячев тоже ничего об этом не знает, их машина работает в своей системе команд и не стыкуется ни с одной другой. Он обещал посмотреть, как можно переделать систему команд под СМ-4 и в душе согласен со мной, но ему жалко выбрасывать то, что он сделал.

27.03.82. Беседовал с Майоровой о наших взаимоотношениях. Я ей высказал, что с ними всерьез работать не собираюсь и не хочу попусту тратить время. Она это восприняла и предложила работать пока по датчикам и исполнительным элементам, а потом видно будет. Я с этим согласился.