ГЛАВНАЯ НА ВООРУЖЕНИИ ПЕРСПЕКТИВНЫЕ
РАЗРАБОТКИ
ОГНЕВАЯ МОЩЬ
ЗАЩИТА ПОДВИЖНОСТЬ 

ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ  БИБЛИОТЕКА ФОТООБЗОРЫ
 
 

ИССЛЕДОВАНИЕ ОПЕРАЦИЙ АРМИИ - ИСТОРИЧЕСКИЙ

АСПЕКТ И ИЗВЛЕЧЕННЫЕ УРОКИ

Сет Бондер

В этой статье представлены некоторые исторические аспекты исследования операций армии США. Статья основана на 40-летнем с лишним личном опыте автора и, следовательно, концентрируется на моделировании и анализе (М&А) аспектов исследования операций в армии. Я попытался осветить изменяющиеся проблемы и развитие моделирования и анализа в течение последних 40 лет. Хотя я ссылаюсь на методы, используемые другими, для некоторой части этого развития, больше информации дается по методам организации Vector Research, Incorporated (VRI), так как весь мой опыт связан с этой организацией с 1969 г. Статья содержит четыре основных раздела. Исследование операций в армии началось до 1960 г. и им занимался не только я,  моя деятельность связана со многими другими в армии, первый раздел дает краткий обзор использования некоторых основных организаций по исследованию операций армии. Во втором и третьем разделах суммируются моя деятельность по моделированию и анализу и аспекты за периоды, соответственно, 1960 – 1989 гг. (эпоха "холодной войны") и 1990 – 2000 гг. Основываясь на этом опыте, я предлагаю некоторые "извлеченные уроки" сегодняшней военной системе органов моделирования и анализа в заключительном разделе.

1.    Организация исследований операций армии США

*- Под понятием "операция" автор понимает боевую деятельность и даже эффективность использования оружия при исследовании технического уровня использования оружия. 

Я сомневаюсь, что мы можем установить точную дату начала исследования операций, так как корни их исследования  стары как и наука  управления боем. В 1938 г. армия создала лабораторию баллистических исследований (BRL), которая выполняла анализы исследования операций на техническом уровне (например, органы управления огнем, таблицы стрельбы, поражающее действие боевой части и т.д.) для различных систем оружия и продолжает это делать в последние 60 с лишним лет. Однако ее название и первые официальные попытки исследования операций датируются военной деятельностью периода второй мировой войны. Этот "героический период" исследований документально подтвержден Джорджем Кимбаллом и Филом Морсом (Kimball и Morse, 1951 г.). После войны каждый вид вооруженных сил создал свою собственную организацию по исследованию боевых действий более крупного масштаба.

В начале армия создавала организации по исследованию операций для обращения к трем уровням проблем: проблемы структуры части и структуры вооруженных сил обычно рассматривались на оперативном уровне военных действий, включая армейские группы и армии на театре военных действий (Theater Armies). Требования к системам, сочетание систем и тактика обычно рассматривались в подразделениях на уровнях от батальона до дивизии. На этих двух уровнях рассматривались также концепции ведения боевых действий, доктрина и вопросы разработки тактики. Подробные вопросы уровня системотехники рассматривались в малых подразделениях на уровне до роты/батальона. Исследовательские организации, которые обращались к этим вопросам, имеют историческое происхождение. Первоначально  вопросами типа структуры части и структуры вооруженных сил на уровне театра военных действий занималось созданное в 1948 г. управление исследования операций (ORO) в университете Джонса Хопкинса, первое FFRDC армии. Впоследствии организациями, выполняющими эти функции, стали Корпорация "исследовательского анализа" (RAC), созданная в 1961 г., и группа анализа стратегии и тактики (STAG)(главным образом деятельности по проведению военных игр на уровне театра военных действий), созданная примерно в то же время, что корпорация RAC. Управление анализа концепций (САА) заменило группу STAG в начале 1970-х годов, оно имело более широкую задачу анализа на уровне театра военных действий. В 1998 г. Управление САА было переименовано в Научно-исследовательский центр анализа проблем сухопутных войск. К вопросам исследования уровня систем и концепции ведения боевых действий/доктрины/тактики впервые обратились при создании в 1951 – 1952 г. группы исследования боевых действий (CORG) в качестве полевого управления исследования операций в командовании сухопутных войск на континентальной части США. Группа CORG продолжала свою деятельность с 1962 г. до   начала 1970-х годов, передав свои функции вновь созданному командованию боевых разработок (CDC). В конце шестидесятых годов сухопутные войска создали управление помощника первого заместителя начальника штаба сухопутных войск, которое стало основным исследователем операций и связанных с ним анализов, что особенно важно для его отдела анализа систем вооружения (WSAD), возглавляемого в то время генерал-майором Биллом Де-Пьи. Отдел WSAD был местом повышения образования для многих будущих генералов, которые учились принимать решения, осуществляя  разбор и анализ исследований операций. Командование учебное и научных исследований по строительству сухопутных войск (TRADOC) было основано в 1972 г. как организация, ответственная за разработку будущей доктрины, структуры частей (до частей численностью корпуса), боевых систем и за боевую подготовку.

Генерал Де-Пьи стал первым начальником командования TRADOC, который создал большую организацию исследования операций,  включающую общевойсковой научно-исследовательский центр, НИЦ систем вооружения, командование TRADOC и группу исследования операций. В 1975 г. Уилбер Пейн (первый помощник заместителя министра сухопутных войск по вопросам исследования операций) объединил все организации анализа командования TRADOC в НИЦ исследования операций командования TRADOC, который в 1986 г.  стал управлением анализа TRADOC, которое еще существует. При поддержке управления материально-технического обеспечения сухопутных войск в 1950-е годы лаборатория BRL расширила свою деятельность в области анализа для придания значительно большего значения исследованию операций, а в конце 1960-х годов из одного из своих отделов создала НИЦ систем боевой техники сухопутных войск (AMSAA). Эта организация, которая продолжает существовать и в настоящее время, выполняет определенный объем исследований и их анализ для разработки систем оружия.


Большая часть исследований и анализа  операций в сухопутных войсках проводилась при использовании разных типов моделей и уровней моделирования. За последние 50 лет возможности моделирования и анализа существенно возросли. Я и многие мои коллеги были лично вовлечены и способствовали этому развитию. В следующих двух разделах этой статьи даются исторические аспекты этой стороны исследования операций сухопутных войск в контексте некоторого моего опыта по моделированию и анализу с 1960 г.,  либо по результатам взаимодействия по исследованию операций сухопутных войск с рядом организаций, упомянутых выше. В них освещаются некоторые направления развития этой области науки и обеспечивается основа для извлекаемых уроков, рассматриваемых в заключительном разделе.

2.    Исторические аспекты 1960 – 1989 гг.

В этом разделе статьи даются исторические аспекты использования моделирования и анализа при оценке развития сухопутных войск в эпоху холодной войны (1950 – 1989 гг.), особенно после моего вовлечения в работу в 1960 г. Сначала представлена обзорная информация по глобальной обстановке в отношении оценки  безопасности за этот период и имеющимся моделям для исследования операций. Затем следуют аспекты моделирования и анализа в течение периода с 1960 по 1972 г., когда основное внимание фокусировалось на  тактическом уровне (системы и подразделения численностью батальона) и затем аспекты моделирования и анализа в период 1972 – 1989 гг. с развитием исследования общевойскового и оперативного уровня (на уровне дивизии, корпуса и театра военных действий).

2.1. Обстановка  1960-х годов.

Эпоха холодной войны началась в 1950 г. и продолжалась по 1989 г. включительно. Она противопоставляла НАТО возглавляемому Советским Союзом блоку Варшавского Договора. Страны Варшавского Договора сохраняли значительное превосходство возможностей войск, оснащенных обычным оружием, по сравнению с НАТО  – стратегическое превосходство в бронированных системах примерно 2:1 и значительно большее оперативно-тактическое преимущество. НАТО полагалось на ядерные средства для сдерживания наступления Советов в Европе.

Во время эпохи холодной войны Соединенные Штаты и Советский Союз были военными сверхдержавами, которые сохраняли сильное влияние на политику и деятельность в пределах своих союзов. Советы одновременно осуществляли существенный контроль  военной деятельности многих стран третьего мира посредством экономических средств, технологического контроля и умелого военного давления. Хотя региональные конфликты происходили и в эпоху холодной войны, это была относительно стабильная глобальная обстановка в отношении безопасности.

В этот период  существовала  эквивалентная стабильность  военного планирования и соответствующих методов  исследования операций. В фокусе была Европа – Соединенные Штаты и НАТО были задействованы, чтобы остановить возможное наступление стран Варшавского Договора. Угроза была ясной. Мы знали численность и размещение войск возглавляемого Советским Союзом Варшавского Договора. Мы знали их варианты наступления, технику, их процессы командования и управления и многие другие характеристики. Органы военного планирования и органы принятия решения понимали, что осуществление обычных изменений в разных компонентах возможностей ведения боевых действий (новые системы, структура части, численность вооруженных сил и т.д.) не могут изменить неравенство сил группировок, оснащенных обычным оружием.


В 1960 г. модели исследования возможностей сухопутных войск существовали  двух уровней – исследования операций малых подразделений тактического уровня и больших формирований  оперативного уровня. Моделью малого подразделения была CARMONETTE (Адамз и другие, 1961 г.), метод  моделирования Монте-Карло, разработанный в управлении исследования операций в середине 1950-х годов. Первоначальный вариант моделировал детали каждой системы в контратаке на уровне роты против обороняющейся советской роты. Каждая система характеризовалась многими параметрами, представляющими ее отдельные боевые и эксплуатационные характеристики. В течение 1960-х годов модель CARMONETTE была усовершенствована  для представления операций на уровне батальона – 40-50 систем на обороняющейся стороне и в три раза большее количество для атакующей стороны. CARMONETTE была синтетической моделью, в которой были точно представлены военные процессы (наводка, стрельба, передвижение и т.д.) и они были объединены во времени для оценки результатов боя.

Модель обороны театра военных действий НАТО против возможной атаки войск Варшавского Договора могла включать восемь корпусов НАТО и 20-25 эквивалентов корпуса стран Варшавского Договора, когда каждый корпус состоял примерно из 25 батальонов. В 1960 г., кроме моделей военных игр [например, Theater Quick Game (быстрая игра на ТВД) корпорации RAC] (Джонсон и Циммерман, 1963 г.), не было моделей больших формирований для использования сухопутными войсками. В начале 1960-х годов корпорация RAC разработала закрытую модель ATLAS на уровне театра военных действий (Керлин и Коул, 1969 г.), а позже в 1960-е годы – модель боя на театре военных действий (Theater Combat Model). Обе модели были холистическими моделями, в которых не представлялись точно военные процессы большого формирования, такие как маневренный бой, противовоздушная оборона, воздушная война и т.д., большое формирование, такое как армия на театре военных действий или армейская группа, представлялось как одноразмерный недифференцированный элемент. Этот элемент, "оценка огневой мощи" (FPS), рассчитывался как средневзвешенная сумма всех боевых систем в подразделении (преобразование многого в одно). Отношение FPS нападающей стороны к FPS обороняющейся стороны использовалось для вычисления ежедневного перемещения противодействующих формирований и их потерь.

В дополнение к подробному моделированию действий большого формирования по методу Монте-Карло и моделям FPS имелись аналитические модели, использующие дифференциальные структуры, исторически называемые уравнениями Ланчестера (Ланчестер, 1916 г.), в различных детерминистических и стохастических формулировках. В то время они представляли академический интерес, но мало использовались как средство анализа боя из-за своего холистического характера. В  более поздних разработках для повышения их полезности ниже предлагается первоначальная формулировка "стрельбы прямой наводкой" или квадратичная:

,

где "m" и "n" определяют  количества орудий с каждой стороны, избегающих поражения,

а "a" и "b" – количества пораженных целей на стреляющего (называют также "количества пораженных целей").

2.2. Исторические аспекты 1960-1972 гг.

Исследование операций сухопутных войск, и особенно моделирование и анализ, в период 1960-1972 годов интенсивно фокусировалось на системах тактического уровня, частично потому что оно было близко инженерной оценке, понятной военнослужащим, и частично чтобы создать научную основу для рассмотрения действий  тактического уровня. Это было в особом фокусе моей собственной работы в шестидесятые годы, что облегчило мое  взаимодействие со многими постоянными органами моделирования и анализа в области исследования операций.

Я присоединился в 1960 г. к группе исследования систем (SRG) в государственном университете Огайо (OSU). и начал работать с лицами, ведающими планированием, в отделе разработок танкового боя в Форт-Ноксе. Их основной целью была разработка комплекта характеристик системы для использования их разработчиками, работающими над бронированной системой вооружения следующего поколения (например, танк, боевая машина пехоты и т.д.). Характеристики системы включали скорость машины, запас хода, вероятность обнаружения цели, вероятность попадания, продолжительность ведения огня, живучесть и многочисленные другие. Это перечисление звучало легко, но на практике все это не так просто. Информация была необходима для обращения к двум взаимосвязанным вопросам. Во-первых, "Осуществимо ли технически достижение разработанных характеристик?", сознавая, что эти характеристики технически взаимозависимы. Например, добавление брони для улучшения живучести потребует двигателя большей мощности для сохранения мобильности машины, что в свою очередь потребует больше топлива для сохранения ее запаса хода, а дополнительное топливо снизит живучесть. Во-вторых, "Какие характеристики следует принимать для того, чтобы иметь эффективную систему против силы противника?". В связи с этим лица, ведающие планированием, должны осуществлять согласование с заинтересованной стороной взаимно противоречащих тактико-технических характеристик в пределах ограничений технической осуществимости. В 1961 г. я получил контракт на теоретическое обеспечение лиц,  ведающих планированием, методологией и методами обращения с этими проблемами. Эта программа позволила мне заниматься основным  направлением научного исследования операций сухопутных войск современной эпохи с уделением особого внимания экспериментированию и моделированию процессов.

Исследование операций сухопутных войск в 1950-е, 1960-е и 1970-е годы было насыщено экспериментами в области характеристик систем и тактики. В середине 1950-х годов в экспериментах STALK (лаборатория BRL, 1960 г.) исследовалось влияние разных систем управления огнем, состава экипажей, используемых танковых снарядов, траекторий нанесения удара, целей и других управляющих переменных на визуальное обнаружение, продолжительность стрельбы и точность стрельбы. Экспериментальные данные использовались для понимания уровней характеристик, изучения, как улучшить характеристики, как смоделировать и предсказать их для будущих систем и как представить их в боевых моделях. В начале 1960-х годов лаборатория BRL проводила обширные эксперименты, с целью определения  воздействия поражающего действия снаряда на функциональность танка (физические воздействия и баллистика поражений) для построения моделей вероятности поражения. В 1962 – 1965 годах в университете OSU мы провели эксперименты и построили модели возможностей визуального обнаружения неподвижных и движущихся целей и модели мобильности танка. Моя исследовательская группа (главным образом аспиранты с одним или двумя офицерами, посещающими аспирантуру) ежегодно водила танки и вела стрельбу из их вооружения для того, чтобы понять процессы работы. Мы собирали данные экипажей по стрельбе и строили модели продолжительности ведения боя. В 1957 г. были проведены эксперименты по определению местоположения целей по программе  понимания и построения моделей для оценки вероятностей обнаружения и ошибок в определении их местоположения, вызванных управляющим воздействием стрельбы. Экспериментальный центр боевых разработок сухопутных войск (Army CDEC), созданный в 1956 г., был местом проведения многих экспериментов в 1956 – 1981 годах. Эксперименты TETAM (Army CDEC, 1972, 1973 г.) проводились в 1970 – 1973 годах, чтобы оценить возможность визирования линии прицеливания на цель на местности (LOS), возможности обнаружения и стрельбы в Европе. Эти данные обеспечили разработку требований  для  нового поколения систем оружия большой дальности. Эксперименты "Основная ударная группа вертолетов" (Army CDEC, 1971 г.) проводились в 1970 – 1975 годах для изучения и разработки эффективной тактики вертолетных атакующих действий, тактики, которая позже использовалась в строительстве моделей боя объединенных родов войск. Значительно больше экспериментов проводилось в этот период, период, во время которого исследование операций в сухопутных войсках обосновывалось научно. Проводились эксперименты, данные использовались для понимания процессов работы и ведения боя, а эти знания использовались для создания моделей  анализа проблем и принятия решений в сухопутных войсках.

Как часть программы университета OSU мы создали объединенный комплект моделей для оценки осуществимых эксплуатационных возможностей будущих бронированных систем. Методология, которую мы создавали тогда, требовала боевого образца, который включал бы эксплуатационные характеристики системы как входные данные и который мог бы использоваться для оценки боевой эффективности осуществляемых компромиссов между эксплуатационными возможностями системы. Моделирование по методу Монте-Карло CARMONETTE было единственным методом боевой оценки малого подразделения в 1963 г. Но оно представляло некоторые проблемы для анализа компромиссов в методологии, которую я разрабатывал для органов планирования по бронированным системам. Требовались 30-60 минут времени ЭВМ для имитации и 15-30 ситуаций для получения обоснованных оценок средних результатов, а это затрудняло проведение обширных анализов многих эксплуатационных характеристик. Многие детали отдельной системы, прослеживаемые в моделировании, затрудняли анализ результатов и диагностирование причинно-следственного соотношения. Итак, в 1963 г. я начал научно-исследовательскую программу для разработки основных методов аналитической оценки боевого образца, который всё ещё был синтетическим по характеру, но более легким для использования в целях анализа (Группа SRG, 1964 г.).

Хотя дифференциальные уравнения, впервые предложенные Ланчестером, имели много проблем, их простота привлекала. Основываясь на исследовании генерал-майора Пикетта, я узнал, что если хочешь предсказать количество пораженных целей, следует рассматривать достаточно много характеристик систем оружия. Так как характеристики зависят от дальности, количество пораженных целей изменяется также с изменением дальности до цели, это сохраняется и тогда, когда используются мобильные системы. На языке математиков, количество пораженных целей рассматривается как непостоянный стохастический процесс. В этот период была разработана теория предсказания количества пораженных целей в дифференциальных уравнениях,  и я изучал теоретическое влияние количества пораженных целей с изменением времени. Логика и подробности этого раннего исследования представлены в статье (Бондер и Томпсон,  2001 г.), подготовленной для журнала Military Operations Research ("Исследование военных операций"). Обширные исследования в период 1964-1972 годов (в университете OSU и в моей лаборатории, исследования систем (SRL) в Мичиганском университете) были посвящены разработке моделей процесса для предсказания количества пораженных целей для разных систем оружия, основных способов ведения стрельбы, вариантов обстрела с динамическими изменениями в местоположении, состоянии, перемещении и т.д. в течение боя.


Если количество пораженных целей изменяется в зависимости от дальности, то скорость наступления может оказывать значительное влияние на динамику боя. Дифференциальные уравнения постоянного коэффициента, предложенные Ланчестером, стали нелинейными и точно учитывают скорость наступающего и возможности ускорения. Вооруженные силы многие годы признавали нелинейное значение преимущества численности войск (то есть, сосредоточения сил). Результаты некоторых теоретических боев предполагают новую динамику, полученную решением нелинейных дифференциальных уравнений, как показано на рис. 1.

Рис. 1. Влияние скорости наступления

Рис. 1. Влияние скорости наступления

Результаты наводят на мысль, что увеличивающаяся скорость наступления обеспечивает способ сохранения сил наступающего и подавления ответных возможностей обороняющегося, но с уменьшающимися предельными преимуществами. Скорость и массирование (концентрация сил) являются вместе синергистическим способом быстрого подавления ответных возможностей противника.

Мои исследования характерных структур боя продолжались в 1965 – 1972 годах в Мичиганском университете. Целью была разработка методов, которые можно использовать в разработке детерминистических, высоко дифференцированных, комплексных моделей различных боевых действий группировки против группировки. Кроме разработки моделей количества пораженных целей для многих разных систем оружия, исследования проводились по моделированию воздействий окружающей среды, распределению огня, сочетанию разнородных сил и тактике при использовании данных и знаний, полученных во многих экспериментах, проводимых в этом десятилетии и в сотрудничестве со специалистами по анализу лаборатории BRL, командования боевых разработок и других научно-исследовательских организаций сухопутных войск по исследованию операций (Бондер и Фаррелл, 1970 г.).

В конце 1969 г. генерал Де-Пьи (бывший тогда помощником первого заместителя начальника штаба, стоящим во главе отдела анализа систем вооружения) попросил меня применить нашу "модель", чтобы помочь ему рассмотреть некоторые вопросы, выдвинутые заместителем министра обороны (тогда им был Дейвид Пакард) в связи с  разработкой основного боевого танка МВТ-70. Существовали две проблемы: у нас было много уравнений, но не было модели, и университет имел мораторий на секретные исследования. Де-Пьи предложил мне основать фирму, и неделей позже появилась фирма VRI. За два месяца Боб Фаррел (заместитель начальника лаборатории SRL) и я разработали модель "Bonder-IUA" для исследований на уровне батальона (Бондер и Хоуниг, 1971 г.), испытали ее,  сравнивая результаты оценки действий отдельного подразделения (IUA)(AMSAA, 1969 г.) с результатами моделирования по методу Монте-Карло и обеспечили генералу Де-Пьи ответы на вопросы заместителя министра обороны.

Структуры и уравнения, разработанные в лаборатории SRL и использованные в модели Bonder-IUA, стали известны как методология Бондера-Фаррелла. Так как эти модели включают дифференциальные уравнения, и так как Ф.У. Ланчестер был инициатором моделей количества пораженных целей с дифференциальными уравнениями, некоторые называют их моделями Ланчестера. Как заслуженная дань аналитику-первооткрывателю это прекрасная терминология. Однако  методы Бондера-Фаррелла являются по характеру синтетическими и совершенно отличаются от методов Ланчестера, которые являются холистическими моделями.

В противоположность моделям моделирования по методу Монте-Карло CARMONETTE и IUA, которые моделируют все действия в бою на уровне батальона, модель Bonder-IUA является первой "гибридной аналитической/имитационной" моделью. Она аналитически описывала все процессы получения количества пораженных целей и имитируемой линии прямой видимости на местности путем детерминистической карты, движения групп систем по маршрутам наступления и командного управления по тактическим правилам принятия решения. Это способствовало сокращению  времени на передвижение, исключало необходимость в имитациях и делало относительно легким анализ результатов обстрелов. Другой метод достижения подобных целей был осуществлен Гордоном Кларком в конце 1960-х годов с помощью модели анализа боя (COMAN). Эта модель имела аналитическую структуру с некоторыми свободными параметрами, которые подгонялись, используя результаты процесса моделирования по методу Монте-Карло (Кларк, 1969 г.).

2.3. Исторические аспекты 1972 – 1989 годов

Хотя этот период был частью эпохи холодной войны, после окончания Вьетнамской войны наблюдалось значительное расширение действий, осуществляемых системой организаций сухопутных войск по исследованию операций. Генерал Де-Пьи, создатель командования TRADOC в 1972 г. и его первый начальник, стал творцом поствьетнамских новых систем, новых концепций ведения боевых действий/доктрины и соответствующих новых структур формирований. Он также стал чемпионом по анализам M&A в последние годы как и многие офицеры, наставником которых он был (особенно генерал Макс Терман, командир вторжения в Панаму и "Музыкант", который завоевал Noriega в 1989 г.).

Потребность в  исследованиях операций по вопросам планирования боевого использования систем продолжалась в 1970-е и 1980-е годы в связи с разработкой многих новых систем (танка М1, боевой машины "Брэдли", вертолетов "Апач" и "Блекхок", системы ПВО "Патриот" и т.д.) и внедрением новых технологий (например, высокоточные боеприпасы с волоконно-оптическим, лазерным и самонаведением). Модели оценки подразделений  уровня батальона были улучшены для облегчения анализа этих новых проблем. Модель CARMONETTE подвергалась ряду совершенствований до тех пор, пока не появилась ее замена – модель CASTFOREM в конце 1980-х годов (Сухопутные войска, центр анализа командования TRADOC, 2001 г.). Метод "подогнанных параметров" модели COMAN был расширен, что привело к модели малого подразделения с низкой разрешающей способностью (Кларк, 1982 г.) и затем к модели COMANEW (Боухнер и Бейли, 1982 г.). Защищенная генералом Де-Пьи и Уилбером Пейном гибридная аналитическая/имитационная модель Bonder-IUA использовалась правительством и фирмой VRI как основа для разработки большого семейства гибридных аналитических/имитационных моделей боев на уровне батальона в течение 1970 – 1990 годов. Разные варианты разрабатывались в "процессе создания опытных образцов" и совершенствования путем добавления новых относящихся к делу систем, технологий и тактик. Линия разработок фирмы VRI привела к созданию дифференциальной модели на уровне батальона (BLDM)(VRI, 1975 г.), которая использовалась, по крайне мере, до 1990 г. включительно. Каждая использовала детерминистические формулировки LOS (линии визирования) и была "закрыта" тем, что не позволяла вмешательства во время работы модели. Методология Бондера-Фаррелла была приспособлена также для использования в варианте игры JANUS (Базелл и Смит, 1980 г.), которую продолжают использовать и в настоящее время.


Кроме продолжающейся работы по исследованию операций по вопросам тактического уровня, в период 1972 – 1989 годов наблюдался возобновленный интерес сухопутных войск к вопросам оперативного уровня (корпус и формирования выше корпуса) – новым концепциям ведения боевых действий/доктрине, новым структурам частей/структурам вооруженных сил и новым системам оперативного уровня. Этот возобновленный интерес расширил применение методов моделирования и анализа при исследовании операций в сухопутных войсках и потребовал разработки более правдоподобных моделей оперативного уровня, включающих больше объединенных родов войск и объединенных сил.

В начале 1970-х годов появились три родословные моделей оперативного уровня. НИИ анализа военных проблем (IDA) начал с модели IDAGAM (Андерсон и другие, 1974 г.) и путем ряда усовершенствований развил ее в модель TACWAR (IDA, 1977 г.), в которой использовалась методология собственных значений "антипотенциального потенциала" для оценки количества пораженных целей в боях больших формирований. Модель боя на театре военных действий была в значительной степени улучшена в конце 1960-х годов и переименована в модель оценки концепций (СЕМ)(RAC, 1972 г.). Первый вариант модели СЕМ, в котором использовалась оценка огневой мощи (FPS) для оценки количества пораженных целей и продвижения основных подразделений, был собран управлением анализа концепций (САА) в начале 1970-х годов. Альтернативный метод, включающий результаты боев мелких подразделений в моделях больших операций, был создан благодаря использованию иерархии моделей как части программы совершенствования моделей сухопутных войск (AMIP) в начале 1980-х годов (Робинсон и Фаллин, 1982 г.). Благодаря процессу создания опытных образцов сегодняшний вариант модели СЕМ использует иерархическую методологию ATCAL для оценки количества пораженных целей в больших формированиях   (Управление   анализа  концепций сухопутных войск,  1995 г.).


В 1972 г. генерал Гленн Кент попросил меня разработать модель уровня театра военных действий для боев со стрельбой прямой наводкой со значительно более синтетической структурой,  чем модели IDAGAM или СЕМ, в которых используется гибридный аналитический/имитационный метод модели Bonder-IUA. С помощью всестороннего анализа данных по стрельбе прямой наводкой, полученных в экспериментах ТЕТАМ, мы разработали формулу для увеличенного варианта методологии Бондера-Фаррелла, которая аналитически представляла прицеливание по линии визирования (LOS) как стохастический процесс, а не как детерминистическую карту LOS (VRI, 1973 г.). Это изменение облегчило включение или "вставление" дифференциальных моделей боев численностью в батальон Бондера-Фаррелла в модель большего масштаба, представляющую операции от уровня корпуса до уровня театра военных действий.

Первый опытный вариант в расширенном методе (VECTOR-0) был разработан за 10 месяцев и использовался для изучения некоторых вопросов для генерала Кента. Основываясь на этом опыте, в 1974 г. был разработан улучшенный вариант VECTOR-1 (VRI, 1974 г.). В течение этого процесса создания опытных образцов в период с 1972 по 1990 г. было разработано семейство операционных моделей VECTOR, включающее модели VECTOR-1 Nuclear (ядерный), VECTOR-2, VECTOR-2 SWASIA, VECTOR-3, VECTOR-3 IEW (для обращения к вопросам "информационной войны") и другие, необходимые для принятия  соответствующих военных решений. Модель VECTOR-2 была успешно испытана к началу операции на Голанских Высотах 1973 г. в исследовании с блокировкой нежелательных данных перед выполнением анализа средневосточного баланса для того же органа  (Бондер, 1982 г.). Стохастический вариант LOS методологии Бондера-Фаррелла по определению количества пораженных целей использован другими разработчиками в моделях операции, таких как VIC, Eagle, STAR и позже в модели JWARS.

Используя многие из вышеупомянутых тактических и оперативных моделей, организации по исследованию операций помогли сухопутным войскам в разработке новых концепций ведения боевых действий/доктрины и новых организационных структур (например, дивизии 86, легкой дивизии, сухопутных войск 86 и сухопутных войск превосходства) в период с 1972 по 1990 г. Анализ в 1980-е годы играл важную роль в разработке и понимании динамики боевых действий, лежащих в основе концепции активной обороны, основных боевых действий и доктрины боевых действий в воздухе и на суше. Рис. 2 является примером типов проницательности, генерируемых для обеспечения разработки доктрины.

Во время холодной войны оценивалось, что страны Варшавского Договора могут атаковать НАТО по межгерманской границе при тактическом соотношении танковых войск в диапазоне от 3:1 до 6:1. На основании анализа многих моделируемых боев в Европе на рисунке показано мгновенное соотношение потерь (LER) - соотношение численности потерь наступающего и обороняющегося – как функция продолжительности боя для разных первоначальных соотношений сил. Мгновенное соотношение потерь очень высокое и относительно не зависит от соотношения сил (и, особенно, размера угрозы) в начале боя из-за преимуществ скрытности и первого выстрела, достающихся обороняющемуся. Преимущество в соотношении потерь приходит к наступающему, когда силы становятся окончательно введенными в бой, так как больше наступающих обнаруживает и поражает цели и для наступающего вступают в игру факторы концентрации и массирования. Это предполагает, тактику использования при продвижении в глубину большого количества  малых подразделений вступающих в бой, во время которого обороняющиеся будут сокращать темп стрельбы (действовать на высоком пределе соотношения потерь) и будут отходить на следующие подготовленные оборонительные позиции, чтобы повторить операцию, такая тактика будет эффективной  для Европы. Эта динамика была в центре концепции активной обороны, созданной генералом Де-Пьи.

Рис. 2. Мгновенное соотношение потерь как функция продолжительности боя

Рис. 2. Мгновенное соотношение потерь как функция продолжительности боя

В заключение, краткое изучение результатов экспериментирования сухопутных войск в поддержку анализов исследования операций в период 1972 – 1989 годов: обширное экспериментирование, наблюдаемое в 1950-е и 1960-е  годы,  продолжалось и в 1970-е годы, больший объем его проводился в центре CDEC. В 1981 – 1982 годах в центре CDEC произошло изменение направлений исследований больше в сторону эксплуатационных испытаний систем, нежели в сторону действительного экспериментирования. Эта тенденция продолжалась до 1994 г. включительно, когда центр CDEC был закрыт.

3.  Исторические аспекты 1989 - 2000 годов

Глобальная обстановка в отношении безопасности в эпоху холодной войны характеризовалась относительной стабильностью и малой неопределенностью. За четыре года, с 1989 по 1993 г., глобальная и национальная обстановка в отношении безопасности наглядно изменилась. Европейские переговоры и договор о войсках, оснащенных обычным оружием, устранили неравенство главных сил в Европе, которое существовало с 1950 г. Расформирование блока Варшавского Договора, воссоединение Германии, крушение  и распад Советского Союза  уменьшили массивную угрозу НАТО и привели к односторонним сокращениям неамериканских союзников НАТО. Военные бюджеты США были существенно сокращены для достижения "мирного дивиденда", ведущего к большому сокращению вооруженных сил (примерно на 30-35%). Операция "Буря в пустыне" открыла путь в будущие потенциальные конфликты. Коалиционные конфликты предусматривают  переброску войск и боевой техники, а не выдвижение на передовую позицию, действия в соответствии с изменяющейся обстановкой и повышают значение перспективной технологии на поле боя. Современная технология, включая оружие массового поражения, в настоящее время доступна всем государствам. С возникновением этнических и гражданских противоречий мир стал более нестабильным в политическом и военном отношениях. За несколько лет эпоха холодной войны превратилась в новый многополярный мир, который стал более беспорядочным, более нестабильным и более ненадежным при возросшей вероятности многочисленных конфликтов в странах третьего мира.

Соединенные Штаты остались единственной супердержавой в этой хаотичной и неопределенной глобальной обстановке в отношении безопасности. Мы разработали новую национальную военную стратегию (NMS), которая особое внимание уделяет реагированию на региональные конфликты и кризисные обстановки в противоположность эпохе холодной войны, когда особое внимание уделялось обороне от  Советского Союза/стран Варшавского Договора. Критерием успеха национальной военной стратегии стало применение "решающей силы" для быстрой победы и сведения до минимума потерь. Стратегия стала фокусироваться на присутствии в передовом районе вместо выдвижения на передовую позицию. Она включает уменьшение численности вооруженных сил, дислоцированных на заморских театрах военных действий, и придает особое значение переброске войск и боевой техники для действий в соответствии с изменением обстановки. Во второй половине 1990-х годов спектр возможных военных действий США был кодирован как большая война на театре военных действий (MTW), мелкомасштабные варианты обстановки (SSC) и действия по боевому обеспечению и по стабилизации военно-политической обстановки в стране (SASO). Военные возможности США следовало реструктурировать для достижения "мирного дивиденда" путем рассмотрения изменений в структуре вооруженных сил/части, их модернизации, возможности выдвижения на передовую позицию, стратегических перевозок, мобилизации, сочетания регулярных и резервных сил и других компонентов всех военных возможностей США,

Анализ исследования операций играл важную роль в этом реструктурировании военных возможностей США, но мы скоро поняли, что рекомендации анализа выполнять будет труднее из-за изменений, происходящих после окончания эпохи холодной войны. Бюджеты  значительно сократились. Анализ требовал рассмотрения потребностей в переброске войск и боевой техники, базирующихся на CONUS, во многие районы мира, что в свою очередь требовало подробного рассмотрения процесса мобилизации, развертывания и применения (возможности сил на театре военных действий) и их взаимодействия и компромиссов. Критерий применения "решающей силы" с минимальными потерями новой национальной военной стратегии,  соединенный с ограничениями сжатого бюджета, затрудняет поиск приемлемых решений. Принятие решения осуществлялось в неопределенной обстановке  – с быстрым изменением объема финансирования, задач службы, приемлемых вариантов обстановки, новых принципов административного обеспечения и т.д. Анализ должен был осуществляться при крайней неопределенности в отношении возможных задач (MTW, SSC, SASO), сведений о потенциальном агрессоре (где, кто, численность, оснащение и т.д.) и возможных партнеров по коалиции (где, кто, степень модернизации и т.д.).

Эти проблемы изменили характер анализа результатов исследований операций для обеспечения потребностей сухопутных войск и выдвигают некоторые проблемы для специалистов по анализу при их проведении. В эпоху холодной войны исследования могли продолжаться 1-2 года и содержать работу 15-20 аналитиков. В эпоху после холодной войны большинство программ по исследованию операций соответствовало "анализам быстрого реагирования" средней продолжительностью 2-3 месяца, иногда недели или дня, содержащим работу 4-5 аналитиков, которые отвечают за значительно сокращенный процесс принятия решения. При анализах  подробно рассматривается влияние новых информационных технологий и связанных процессов командования-управления, связи и информационной войны. Больше внимания при исследовании операций уделяется анализу политики  высокого уровня,  уровню сил для удовлетворения национальной военной стратегии, гибким и эффективным принципам выдвижения на передовую позицию. Из-за больших сокращений бюджета было проведено больше исследований операций, в которых рассматривались компромиссы между основными компонентами боевых возможностей (например, структура вооруженных сил против модернизации, заблаговременное размещение против быстрого развертывания). Большая часть анализа, включавшая рассмотрение объединенных или коалиционных сил и средств, проводилась на уровне театра военных действий и рассматривала многочисленные театры боевых действий. Для рассмотрения возросшей неопределенности обстановки в отношении безопасности  анализ  фирмы VRI обычно включал 1000-3000 разных моделируемых операций по сравнению с 10-15 в эпоху холодной войны.

Чтобы решить эти проблемы в период с 1989 по 1995 г., мы и другие организации  исследования операций в Соединенных Штатах усилили и создали новые модели операций быстрого реагирования. Мы увеличили диапазон чувствительности моделей, чтобы иметь возможность рассмотрения дополнительных процессов, таких как мобилизация и развертывание, нелинейные оперативные концепции и информационные операции. И мы разработали и научились использовать более укрупненные модели операций,  такие как MACRO (Фаррелл, 1986 г.), для проведения большого количества анализов необходимой степени зависимости.


В период 1989-1995 годов организации исследования операций сухопутных войск выполнили большое количество исследований для рассмотрения многих вопросов, с которыми сталкивались сухопутные войска в новой обстановке в отношении безопасности,  самыми значительными из которых были  сокращение сил, сокращенные бюджеты и замена войск передового базирования на силы, способные к развертыванию. Эти исследования не только обеспечивали ценную специальную информацию старшим командирам для принятия решения, но также порождали большое количество вариантов понятия динамики наших военных возможностей после распада Советского Союза. Некоторые из них упоминаются ниже для освещения того, что можно узнать из анализа, основанного на моделировании; более подробное описание этих и других исследований дано у Бондера (1993 г.).

·     При наличии значительного сокращения сил США и возможного агрессора обычные боевые возможности США/коалиции в настоящее время очень восприимчивы ко многим факторам, которые оказывали малое влияние в период холодной войны. Физика боевых действий изменилась, когда было устранено неравенство главных сил.

·     Для быстрой победы и сведения потерь до минимума необходимо "решающее превосходство" в возможностях.

·     Модернизация обеспечивает основное средство достижения решающих боевых возможностей – чем меньше сила, тем более современной она должна быть!

·     Своевременно прибывающие войска нелинейно снижают риск повреждений и полных потерь в боевых действиях в условиях изменения обстановки.

При широкой осведомленности о советской угрозе в эпоху холодной войны планирующие органы сухопутных войск разрабатывали структуру войск для увеличения до предела их "эффективности" против этой угрозы, находясь в зависимости от ограничений затрат. Анализ проводился в одной или двух типичных оперативных обстановках, обычно наступление Советов в районе Fulda Gap Германии. В начале 1990-х годов с распадом Советского Союза и убеждением, что войска США будут вовлечены в значительно более широкий круг задач во всем мире, появилось широко распространенное мнение, что планирование строительства вооруженных сил должно "основываться на возможностях", а не на угрозе и что нам следует изменить структуру сухопутных войск, начиная все с начала, чтобы сделать их более готовыми к немедленному развертыванию и более пригодными к выполнению спектра задач, ожидаемых в 21-м веке.

Я пытался рассмотреть эти цели в наших исследованиях структуры части в 1990-е годы. Я предлагал использовать новый критерий структуры части, критерий разработки войск для увеличения до предела их "универсализации" во многих возможных вариантах будущей оперативной обстановки, обусловленных достижением приемлемой эффективности в каждой обстановке и при допустимых затратах. Первое исследование в 1991 г. было выполнено для генерала Джона Галвина, верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, которому нужна была помощь в создании структуры новых многонациональных сил быстрого реагирования (RRF) НАТО (VRI, 1991 г.). В качестве исходного руководства он установил, что "силы быстрого реагирования должны быть политически осуществимыми" – пригодными в мирное время и … "силы быстрого реагирования должны быть гибкими" – пригодными к сдерживанию кризисной обстановки и способными к занятию исходной оборонительной позиции во время конфликта, "…а не просто Fulda Gap". Мы создали концепцию "параметрических вариантов обстановки для представления 27 разных возможных вариантов реализации конфликтов (например, наступления агрессоров, таких как Россия, Югославия, Иран, Сирия, Ирак или Болгария против сил НАТО в таких странах, как Норвегия, Греция, Италия или Турция). Концепция параметрического варианта обстановки использовалась в процессе разработки структуры части, "основанной на нуле". Для каждого варианта обстановки этот процесс включал использование моделей операций фирмы VRI и эвристические математические методы программирования для добавления с приращениями группы временного состава для повышения эффективности формирования в этой оперативной обстановке. Весь процесс разработки структуры создал в условиях политических ограничений силу быстрого реагирования, которая обладает приемлемой эффективностью в большинстве из 27 оперативных вариантов обстановки и может быстро изменяться с помощью тактического транспортного авиакрыла для реагирования на более напряженные сохраняющиеся условия.

Концепция планирования универсализации использовалась опять в 1994 г. для помощи генералу Дейвиду Маддоксу, главнокомандующему сухопутными войсками США в Европейской зоне, в определении требуемой структуры сухопутных войск в Европе после сокращения личного состава сухопутных войск с 300000 примерно до 65000 (Миллер и Джонсон, 1994 г.). Благодаря согласованному с главнокомандующим (CINC) процессу создания структуры вооруженных сил мы разработали универсальную силу с численностью личного состава 67000+, которая могла одновременно выполнять и один из четырех типов боевых задач, и задачу по сохранению мира, и одну из трех операций по эвакуации военнослужащих, не принимающих непосредственного участия в боевых действиях, и помощь при стихийных бедствиях. Исследование было главным движителем в определении надлежащей структуры вооруженных сил для содержания в Европе.

У меня сложилось впечатление, что, по сравнению с периодом 1960-1995 годов, за последние пять лет сухопутные войска сократили аналитические исследования на базе моделей при рассмотрении своих вопросов по системе, структуре части/вооруженных сил и концепции ведения боевых действий/доктрине. Кажется, они больше полагаются на полевые учения и представляют материал специалистам в игровом контексте. Так как мы вступаем в 21-й век, сухопутные войска находятся в процессе преобразования из силы периода холодной войны в перспективную силу с учетом требований быть легче и значительно более способными к немедленному развертыванию, маневренными и универсальными для выполнения полного спектра задач MTW, SSC, и SASO, ожидаемых в будущем. Возникает вопрос, будет ли аналитическое исследование операций и исследование на базе моделей играть какую-то роль в разработке будущей универсальной силы.

4. Некоторые извлеченные уроки

Одним из волнующих аспектов осуществления аналитического исследования операций и моделирования  для военного учреждения является степень современной заинтересованности в этом вопросе. Волнует состояние исследований, как действуют военные процессы, волнует (а временами расстраивает) степень изучения проблем и возникает вопрос, каким образом лучше использовать нашу специальность. В этом разделе я поделюсь с вами некоторыми понятиями, принципами и уроками, которые я получил за последние 40 лет в отношении аналитических исследований и моделирования деятельности, и использования сухопутных войск. Читатель должен понимать, что это мои личные убеждения, которые могут значительно отличаться от убеждений других специалистов, давно занимающихся этой проблемой.

4.1. Уроки моделирования

  До перечисления уроков этой категории деятельности я думаю, важно понять, что создание модели процесса, системы или предприятия является искусством. Искусство заключается в решении, какие элементы и действия должны быть включены в модель; каких размеров делать переменные, постоянные, стохастические величины и ограничения; что допускать при создании взаимоотношений между переменными (линейная против нелинейной, детерминистическая против стохастической и т.д.); как в шаговом процессе устранить нереальные предположения, которые мы неизбежно делали при создании начального варианта. И это искусство, которое можно познать. Некоторые принципы и уроки для сегодняшних разработчиков моделей операций (кампаний) заключаются в следующем:

·      Опирайтесь на эксперименты, испытания и анализы данных для достижения полного понимания моделируемых процессов. Эксперименты предназначены для обучения на базе данных, полученных во всех аспектах процесса моделирования. К сожалению, сухопутные войска в настоящее время проводят демонстрации, а не эксперименты, как они делали в 1950-е, 1960-е и 1970-е годы.

·     Разрабатывайте синтетические модели, которые включают физические детали относящихся к делу военных оперативных процессов. Помните, аналитические структуры могут использоваться для представления физических деталей, и хотя моделирование по методу  Монте-Карло является стохастическим, не все стохастические модели обязательно используют метод Монте-Карло.

·     Избегайте гипотетических сооружений, таких как оценка огневой мощи, в качестве основы моделирования.

·     Учитывая синтетическое требование, разрабатывайте гибридные аналитические/имитационные модели по возможности со многими аналитическими структурами для облегчения анализа результатов.

·     Не стройте статистические модели, если они должны использоваться для разработки/технологической переделки будущих систем или предприятий – стройте модели процесса относящихся к делу явлений, которые облегчат будущий анализ (то есть планирование и прогноз). Статистические модели используют данные, которые в действительности связаны с современной системой и, следовательно, лучше всего используются для ретроспективных анализов (то есть оценки и вывода).

·     Разработка моделей должна быть непрерывным процессом исследования, разработки, анализов, совершенствований и выводов и т.д…. процессом создания опытного образца или спиральной разработки, а не мероприятием! Создавайте первоначальный опытный образец (с нереальными предположениями, если требуется) за короткое время и постоянно совершенствуйте его путем устранения нереальных предположений, добавлением процессов, систем и т.д.


·     Использование многолетнего "каскадного" процесса разработки без применения моделей является верным признаком поражения. Неторопливый  последовательный процесс разработки подробных требований к модели, спецификаций, спецификаций архитектуры, детальных спецификаций конструкции, кодирования, испытания и документации на серийный вариант занимает слишком много времени до обратной связи с пользователем. У меня впечатление, что сотни миллионов, если не миллиардов, долларов были затрачены на разработку в течение ряда лет моделей JSIMS, WARSIM и JWARS, к сожалению, без значительного результата их использования.

·     Не разрабатывайте единственную "одобренную" модель операций для всех вариантов анализа – хотя мы достигли значительных успехов за прошлые 50 лет, это до сих пор не физика. Нам необходимо осуществлять исследования, подтверждающие моделирование реальными оперативными данными или оперативными данными, полученными во время полевых учений, для идентификации перспективных моделей.

·     Разработчики моделей должны иметь обширный опыт анализа. Они должны обладать большой работоспособностью в области математических/стохастических процессов. Если они не обладают этими качествами, все модели будут имитациями/подражаниями со значительно меньшей полезностью.

·     Учитесь у наставников, которые создавали модели операций и использовали их для анализа, а не у тех, которые строят теории.

·     Не позволяйте ученым, работающим с вычислительными машинами одним строить модели – они обычно больше интересуются эффективной архитектурой и процессом  программирования, чем сущностью. Убедитесь, что они работают над содержанием, как предписано аналитиками-разработчиками моделей.

·     Хорошая графика полезна, но она не обеспечивает и не улучшает содержания. Я видел много примеров, когда графика подразумевала  содержание, которого не существовало.

4.2. Уроки аналитических исследований, базирующихся на данных моделирования

До перечисления уроков этой категории важно понять, что модели военных оперативных явлений являются средствами, которые, при использовании подготовленными и опытными специалистами по аналитическим исследованиям, обеспечивают полезную информацию и понимание для помощи принимающим решения в областях, в которых непосредственное экспериментирование является дорогостоящим, а во многих случаях и невозможным. Результаты этих исследований  не являются точным предсказанием будущего. Существует также большое искусство, связанное с проведением анализа – искусство превращения проблемы принятия решения в проблему анализа, создания подходящих гипотез для проверки правильности разработки прогонов модели, определения, как соответствующим образом "ввести в заблуждение" модель, чтобы представить в ней явление, разработки имеющего смысл критерия эффективности (МОЕ) и разработки имеющих смысл и полезных наблюдений и представлений. Некоторые принципы и уроки для сегодняшних специалистов по анализу:

·      Ищите эффекты "Hemibel" и понимания. Это метафора исследования операций времен второй мировой войны, чтобы подсказать, что специалисты по анализу ищут важные эффекты, которые показывают, что при изменении входных данных происходит разный бой или операция. Мой опыт подсказывает, что, по крайне мере, 50% изменение в критерии эффективности на уровне боя малого подразделения (например, соотношение потерь) необходимо, чтобы быть важным, тогда как гораздо меньшее изменение (15-20%) в критерии эффективности на уровне операции (кампании) (например, соотношение сил и средств) является важным.

·     Анализируйте, чтобы понять, "почему" изменение является важным, не проводите просто сравнение коэффициента эффективности между альтернативами – ищите причину и следствие в модели. Логически обосновывайте результаты. Вовлекайте всю группу – аналитиков, специалистов по функциональным возможностям, разработчиков структур данных, программистов и т.д. – для полного понимания причины и следствия.

·     Не полагайтесь на интуицию для определения обоснованности результатов модели – модели и анализы помогают усилить интуицию. Интуиция строится на опыте, полученном на имеющейся системе, а не на будущей, которая анализируется.

·     Не рассматривайте просто точечные альтернативы – проводите параметрические анализы, чтобы найти "перегибы на кривой". Ищите альтернативные конструкции системы, когда малые изменения ведут к большим изменениям боя/операции и значительному возврату капиталовложений.

·     Проводите обширные параметрические анализы на переменных неопределенной оперативной обстановки, чтобы понять воздействия процессов неопределенной обстановки или угрозы, не находящихся под вашим контролем.

·     Остерегайтесь  "структурного несоответствия" (Хокинз, 1982 г.). Определите его. Это явление закрытой модели, в котором увеличение возможности вашей системы нелогично искажает полные результаты боя или операции. Оно вызывается взаимодействием между увеличением возможности и внутренними решающими логическими порогами.

·     Помните, критерий отношения имеет числитель и знаменатель – критерий отношения меняется для каждого по-разному и может привести к значительно различающимся понятиям. Критерий отношения изменяется линейно числителю и гиперболически знаменателю.

·     Старайтесь проводить постоянно анализы в области анализов, а не только для принятия единичного решения. Это обеспечит возможность расширить знания по динамике военных операций и развить интуицию. Это дает вам возможность быстро отвечать на запросы принимающих решения результатами предыдущих анализов и с помощью вашей улучшенной интуиции.

·     Если возможно, используйте многочисленные модели для рассмотрения основных решений по ресурсам.

·     Вовлекайте заказчика во все аспекты анализа – это обеспечивает безотлагательные дополнительные расходы и защиту результатов. Если анализ проводится в уединении, то вероятно, что вы дадите хороший ответ на неподходящий вопрос или не рассмотрите самые новаторские альтернативы. И вы, и заказчик будете учиться во время анализа.

·     Учитывая большую неопределенность в будущих действиях наших вооруженных сил, разрабатывайте структуру вооруженных сил, доводящую до максимума их "универсальность" для многих будущих вариантов  оперативной обстановки, а не доводящую до максимума требуемую боевую эффективность при приемлемой стоимости в одном или двух вариантах обстановки.

·     Наставничество является решающим. 10-15 лет уходит на выращивание квалифицированного специалиста по анализу, способного проводить самостоятельные анализы - анализы, которые дают полезные результаты вовремя, обеспечивают полное смысла понимание и обеспечивают результаты, которые могут выдерживать подробный технический замысел.

·     Наконец, помните, специалист по анализу, а не модель, дает значащие и полезные результаты. Совершенствуйте первое прежде второго! Слишком большие средства предназначались "программам совершенствования моделей" и слишком малые – повышению квалификации военных специалистов по анализу исследования операций.

Благодарность

Карьера, которая охватывает 40 с лишним лет, не может осуществляться в одиночку. Мне посчастливилось работать со многими превосходными коллегами и дальновидными заказчиками. Я был бы невнимательным, если бы не выразил признательность  моим давнишним коллегам по фирме VRI Бобу Фарреллу, Питеру Черри, Джорджу Миллеру и Дейвиду Томпсону, за их вклад во многие теоретические разработки с 1965 г. Боб Фаррелл, который был близким сотрудником, партнером, соперником и другом, обладал уникальным непревзойденным умом. Из многих моих друзей из высшего руководства сухопутных войск, я полагаю, уместно выразить признательность генералу Биллу Де-Пьи, генералу Максу Терману, доктору Уилберу Пейну, генералу Гленну Оутису, генералу Дейвиду Маддоксу и генералу Джону Фассу, которые отстаивали мои новые методы анализа с позиций руководства, содействовали им как консультанты фирмы VRI  после отставки и были настоящими друзьями на протяжении всей моей карьеры. Спасибо вам всем. И наконец, выражаю свою благодарность Е.Б. Вандайверу и Джину Виско, которые любезно ответили на мои вопросы относительно исторического содержания и справок при подготовке этой статьи.

Ссылки

Adams, H.E., R.E. Forrester, J.F. Kraft, В.В. Oosterhout. 1961. CARMONETTE: A computer-played combat simulation. Technical Memorandum ORO-T-389, Operations Research Office, Johns Hopkins University, Baltimore, MD.

Anderson, L.В., J.Bracken, J.G. Healy, M.J. Hutzler, E.P. Kerlin. 1974. IDA Ground-Air Model I (IDAGAM I). Report R-199. Institute for Defense Analyses, Arlington. VA.

Army Combat Developments Experimentation Command. 1971. Basic Attack Helicopter Team (BAHT), (USACDCEC Experiment 43.5), Final report. Fort Ord, CA.

——. 1972, 1973. Tactical effectiveness testing of antitank mis­siles. Phases I and II, Fort Ord, CA.

Army Concepts Analysis Agency. 1995. СЕМ IX User's Hand­book, CAA-D-85-l, Monterey, CA.

Army Materiel Systems Analysis Agency. 1969. Report on sup­port provided by AMSAA/BRL for TATAWS III computer simulations. Technical Memorandum Number 20. Aberdeen Proving Ground. MD. SECRET.

Army TRADOC Analysis Center — White Sands Missile Range, CASTFOREM Documentation, February 2001.

Ballistic Research Laboratory. I960. Project STALK. Memoran­dum report number 1307,  Aberdeen Proving Ground. MD.

Boehner, E., T. Bailey. 1982. Hierarchical linkup of attrition and ammunition expenditures between models. Systems Analysis and Modeling in Defense. Plenum Press, New York, 531- 545.

Bonder, S. 1982. Summary of a verification study of VECTOR-2 with the Arab-Israeli war. Systems Analysis and Modeling in Defense. Plenum Press, New York, pp. 155-170.

———, 1993. Defense planning in the new global security environ­ment. ARMY, Assoc. United States Army 43(8).

———, R. Farrell, eds. 1970. Development of analytical models of battalion task force activities. Report No. SRL FR 70-1 (U), Systems Research Laboratory, Department of Industrial Engineering, University of Michigan, Ann Arbor, MI.

———, J. Honig. 1971. An analytic model of grand combat: Design and application. Proc. 27th Military Oper. Res. Sympos. Mil­itary Operations Research Society, Montgomery, AL.

———, D. Thompson. The Bonder-Farrell methodology: Historical perspectives on the differential models of combat. Military Oper Res. Forthcoming.

Buzzell, C.A., G.C. Smith. 1980. JANUS. Conflict Simulation Code, Lawrence Livermore National Laboratory, Livermore, CA.

Clark, G. 1969. The combat analysis model. Proc. 24th Mil­itary Oper. Res. Soc. Sympos. Naval Training Center. San Diego, CA.

———, 1982. Low resolution small unit model (LORSUM). ADB067235, The Ohio State University Research Founda­tion. Columbus, OH.

Farrell, R. 1986. MACRO: An aggregate model of central-region combat with corps-level submodels. VRI-OHD WP85-6. Vector Research, Incorporated. Ann Arbor, MI.

Hawkins, G. 1982. Structural variance and other related top­ics experienced in the SHAPE armour/anti-armour study. Systems Analysis Modeling and Defense. Plenum Press. New York, 627-635.

Institute for Defense Analyses. 1975, 1977. The IDA tactical war­fare model: A theater-level model of conventional, nuclear and chemical warfare. IDA Report R-211, Volumes I and II. October 1975: Volume III. Parts I and II. November 1977: Arlington. VA.

Johnson, J.W., R.Е. Zimmerman. 1963. Quick Gaming. Research Analysis Corporation. RAC-TP-76. originally clas­sified SECRET.

Kerlin, E.P., R.E. Cole. 1969. ATLAS: A Tactical. Logistical, and Air Simulation. RAC-TP-338, Research Analysis Corpo­ration. McLean. VA.

Kimball, G.K., P.M. Morse. 1951. Methods of Operations Research. John Wiley and Sons. New York.

Lanchester, F.W. 1916. Aircraft in Warfare: The Dawn of the Fourth Arm. Constable and Company. London. U.K.

Miller, G., C. Johnslon. 1994. Analysis of alternative structures tor U.S. Army forces in Europe. Proc. 33rd U.S. Army Oper: Res. Sympos. Ft. Lee, VA. 7-9 November.

Research Analysis Corporation. 1972. Theater Force Evaluation System for CONAF (Conceptual Design for the Army in the Field). Vol. I through IV. RAC-R-136. McLean. VA.

Robinson. J., H. Fallin. 1982. US Army Model Improvement Program (AMIP). Systems Analysis Modeling and Defense. Plenum Press. New York. 517-529.

Systems Research Group. 1964. The tank weapon system. SRG Report RF-573 AR 64-1. The Ohio Slate University, Colum­bus. OH.

Vector Research. Incorporated. 1973. The BATTLE Model Prototype (U). VRI-WSEG-2 FR73-I, Vol. I through V. SECRET.

———. 1974. VECTOR-1. A theater battle model. WSEG Report 251. Ann Arbor. Ml.

———. 1975. The Battalion Level Differential Model (BLDM) planner-user's manual. Report Number VRI-BDM-CLGP-I TR75-8. Ann Arbor, Ml.

———. 1991. Multinational forces in NATO, quick response analy­sis of rapid reaction forces. Final Report. VRI-G-91-29. Ann Arbor. Ml.

Young. J.P., A.J. Eckles, N.W. Parsons. L.F. Koehler. 1958. Project pinpoint: Disclosure of antitank weapons to over-watching tanks. Technical Memorandum ORO-T-362. Oper­ations Research Office. Johns Hopkins University. Baltimore. MD. CONFIDENTIAL.

Seth Bonder

Army operations research – historical perspectives and lessons learned

Operation Research,

Vol. 50, No 1, January - February 2002.

 
















 



ГЛАВНАЯ НА ВООРУЖЕНИИ ПЕРСПЕКТИВНЫЕ
РАЗРАБОТКИ
ОГНЕВАЯ МОЩЬ
ЗАЩИТА ПОДВИЖНОСТЬ 

ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ  БИБЛИОТЕКА ФОТООБЗОРЫ